Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 106 – Чхон Чжихе

Министр спрятался в углу и упрямо ждал. «При пожаре такой силы стена должна обрушиться – она непременно рухнет», – говорил он себе. Осталось дождаться, пока она рухнет, и тогда, не вызывая подозрений, выбраться наружу. Пламя с ревом перекинулось на второй этаж, и под его яростью с грохотом рушились столбы. Камера, в которой скрывался министр, наконец обвалилась. Осторожно, не попадаясь на глаза стражам, министр скользнул в коридор и увидел, как госпожа Со обливает себя маслом и поджигает. Но времени, чтобы ее спасти или хотя бы проститься, у него не было. Их связывала лишь необходимость, и ничего больше. Хранить верность женщине, которая губила себя сама, у него не нашлось ни малейшего желания.

Он лишь бросился прочь, поджав хвост, и стал искать путь к бегству. Наконец рухнула внешняя стена, и открылся проход к черному ходу. Министр стиснул зубы.

«Я выживу. Я не умру. Что бы ни случилось, я спасусь».

Весть, которую Ким Ыйчжун тайно передал в Королевское сыскное ведомство, дошла до Сонхека и Хваля, а от них уже и до короля Ли Хона.

И вот наступил день бегства министра.

Чтобы скрыть свою настоящую внешность, он облачился в лохмотья. Надо было поскорее оказаться на борту, прежде чем кто-либо узнает в нем разыскиваемого преступника. Он натянул до самых глаз платок, которым обмотал голову, и, затаив дыхание, поднялся на борт.

«Ну вот, наконец-то!» – Оставалось лишь дождаться отплытия, и он покинет страну живым и невредимым.

Но не успел он скрыться в трюме, как у переправы загрохотали десятки копыт. Королевская стража? Министр испуганно оглянулся.

— Как… они уже здесь?!

Их было не двое, не пятеро – целый отряд. Плотной черной стеной они выстроились на берегу. Во главе – Сонхек и Хваль, а с ними король Ли Хон.

Горло министра сжалось. Сам король явился, чтобы схватить его?

Свист!

Он не успел толком испугаться, как на палубу обрушился дождь стрел.

— А-а-а!

Тот, кто еще недавно дергал за все ниточки военной силы страны, теперь был загнанной крысой, мечущейся по палубе в поисках укрытия.

— Не хочешь умереть проткнутый стрелами, как дикобраз, – выходи! – громко крикнул король.

Выбора у министра не осталось. На дрожащих ногах он спустился с судна и рухнул ниц перед конем короля.

— Ваше Величество, я… я совершил преступление, достойное смерти.

— И в чем же ты провинился?

Король хотел услышать признание из его собственных уст. Тетива лука, направленного министру в грудь, натянулась до предела.

— Я… покушался на… На бывшую… на покойную госпожу Ан…

Стрела сорвалась с тетивы и вонзилась ему прямо в плечо.

Хон хотел было выслушать его, но вид этого отвратительного таракана оказался невыносим – тошнота подкатила к горлу. Как только тот посмел произнести имя госпожи Ан, в короле проснулась жажда крови.

— Ы-ах, а-а-ах!

Схватившись за торчавшую из плеча стрелу, бывший министр повалился на землю и застонал.

— Продолжай!

Если он не хотел получить еще одну стрелу, то должен был что-то сказать.

— Я… я хотел сделать Е Хёнхи королевой Чосона, – всхлипнул тот.

Вторая стрела распорола кожу на животе.

— А-а-а!

— Прекрати этот фарс. Ты даже в мучениях притворяешься.

— Го… государь, я совершил преступление, достойное смерти.

— Ты послал убийц за Соран, которые выстрелили в Синвона отравленной стрелой, верно?