Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 107 – Чхон Чжихе

— Э… это госпожа Со.

— Оправдываться вздумал?!

— Нет! Д-да, это сделал я! Во всем признаюсь, только пощадите!

Взгляд Хона пронзал его насквозь. В этом взгляде пылала неприкрытая ярость. Тетива натянулась вновь.

Свист! Стрела вырвалась и вонзилась в середину груди министра.

— Это за ту, что стала моей королевой.

— Угх!

Даже когда министр рухнул, сраженный стрелой в грудь, Хон не остановился.

— Это – за Синвона. За моего лучшего друга.

Стрела вонзилась в сердце министра. И следом – еще две. Сонхек и Хваль не остались в стороне. С позволения короля они тоже выпустили по стреле.

— Последняя – за все страдания, что ты причинил мне и народу, – сказал Хон.

Последняя стрела вонзилась ему в голову.

Кровь хлынула изо лба, груди и плеча, и министр испустил дух.

Хон не хотел смотреть на него ни секундой дольше и повернул коня. Если бы этой смертью можно было искупить семь лет страданий… Но, увы, прошлое не вернуть. Злодей получил по заслугам, и только. Теперь Хон должен был подвести черту под прошлым и начать новую жизнь.

Едва Соран пришла в себя после потрясения и смогла хоть немного двигаться, Хон взял ее за руку и куда-то повел.

— Сегодня… Нам нужно сходить в одно место.

— Куда же?

— Подготовься к выходу.

Хон вывел Соран за пределы дворца – к могиле покойной госпожи Ан.

День выдался по-весеннему теплым, солнечным, но воздух все равно казался тягуче пустым.

— Одиноко тут, правда?

Это было даже не королевское захоронение. Она так и не стала королевой, поэтому надгробие стояло простое, без всяких церемониальных украшений.

— Я хотел прийти сюда с тобой, – тихо сказал Хон.

Соран посмотрела на него, и сердце ее сжалось.

— Честно говоря… – сказала она, – я тоже хотела хотя бы раз почтить память госпожи Ан…

Для Хона это стало неожиданностью. Он помнил, как Соран раньше избегала разговоров о покойной. Он поставил на могилу маленькую чашу и плеснул вина.

— Вот и я.

Между ветвей прошелестел легкий ветер.

— Вчера я пустил стрелу в человека, который обрек тебя на смерть. Умереть вот так… должно быть, ты ушла с тяжелым сердцем? – Голос Хона был глубоким, глухим от боли. – Но можешь не тревожиться. Я отомстил за тебя. Теперь можешь уйти спокойно. Прости, что не отпустил тебя раньше.

В его глазах блеснули слезы, но он вскинул голову, не дав им волю. Сделал глубокий вдох и снова посмотрел на могилу.

— А еще… я хотел кое-кого тебе представить.

Он привел Соран не потому, что все еще держался за прошлое, а чтобы наконец с ним проститься.

— Эта женщина станет моей новой супругой, – сказал он, обняв Соран за плечи. – Она совсем другая, не как ты. Но порой она мудрее и прозорливее, чем была ты. Вместе с ней я поведу Чосон вперед. Я просто хотел, чтобы ты увидела ее. Хоть раз.

Соран слушала – и ком подступал к горлу. Стоило ей отвести взгляд от Хона и посмотреть на могилу, как ноги подкосились. Она опустилась на колени и склонила голову.

— Простите меня… Я лгала, утверждая, будто могу говорить с вашей душой… Вы не представляете, как мне было стыдно каждый раз… Прошу, простите меня.

Стоя у тихой, скромной могилы, Соран вдруг почувствовала, будто сама госпожа Ан с ее спокойным, ласковым взглядом смотрит на нее сверху – без гнева и осуждения. Соран ведь и правда давно собиралась прийти сюда одна, чтобы покаяться лично.