Книга Запрет на браки в Чосоне. Том 3, страница 41 – Чхон Чжихе

Манера ходить, интонация, движения – все как у Соран. А еще – сходство черт: воспользовавшись тем, что король плохо различал лица, Хёнхи добилась того, что единственной из всех он «запомнил» именно ее.

Он и сам не заметил, как угодил в их сети. Кулаки его сжались и мелко задрожали.

— Полная власть над личным отбором уже перешла к ним, – сказал он.

Стоило вспомнить события минувшей ночи, как ярость снова подступала к горлу. Они воспользовались его слабостью – и это было частью их плана.

— Как такое вообще можно назвать «личным» отбором?

— Иначе они грозили вернуть дело под ведомство Внутреннего двора.

Он тяжело выдохнул. Все стало предельно ясно: они протащат Хёнхи через второй этап, потом через третий и в конце концов сделают ее королевой. Этого нельзя было допустить.

— Что же теперь делать?

— Разоблачить их.

— До второго этапа осталось всего три дня.

Соран прикусила губу, потом решительно подняла взгляд:

— Я открою правду о себе. Скажу, что среди участниц есть та, кто скрывает свое происхождение и присвоила себе чужое имя. Тогда хотя бы мою младшую сестрицу можно будет исключить из списка.

— Ты хочешь выступить открыто?

Соран кивнула. Теперь, когда ее прошлое напрямую связано с заговором, у нее не было выбора.

— Это слишком опасно.

— Но иначе нельзя, – твердо произнесла она. – Я всегда знала: рано или поздно мне придется все рассказать.

От этих слов в груди Хона болезненно кольнуло, и он притянул Соран к себе.

— Сколько же ты натерпелась… Сердце твое, верно, и дня покоя не знало.

Каково это – жить, зная, что самые лютые твои недруги – собственные домочадцы?

Он нежно погладил ее по плечу.

— Когда я сказал, что мне пришлась по сердцу твоя сестра… как же, верно, больно тебе было, – добавил он виновато.

Вспоминая это, Хон чувствовал вину. Наверное, он ранил ее еще сильнее, чем представлял. Если бы только можно было стереть эти слова…

— Нет, – прошептала Соран. – Вы выслушали меня – и за это я благодарна безмерно.

Она все еще держалась из последних сил, но в ее голосе звучала искренняя благодарность.

— Важнее всего, что вы не отвернулись от меня, что поняли.

Соран хотела только одного: чтобы он не осудил ее.

— Отныне не скрывай от меня ничего, – сказал он, проводя пальцами по ее волосам.

Соран вдруг вспомнила, о чем не сказала: она когда-то была обещана в жены Синвону. Но она не решилась признаться в этом сейчас – боялась еще сильнее растревожить и без того раненную душу короля. Придет время – она признается и в этом, вечно скрывать не станет.

— Позвольте мне все исправить, – тихо проговорила она. – Я вас не подведу, государь.

— Я верю, – твердо кивнул он.

Дел предстояло много. Теперь, когда все обнажилось, и он, и Соран, и Синвон – все трое – должны были стать сильнее.

— Откуда это у вас, окаянные?! – Голос главного советника звенел от ярости.

Дворцовые служанки дрожали, стоя перед ним на коленях, а напротив мрачно молчали Синвон, главный евнух и начальник дворцовой стражи.

Сразу после вчерашнего происшествия первым делом главный советник обратился к Синвону с просьбой – провести обыск покоев придворной дамы Чон от имени Королевского сыскного ведомства. Он был уверен: девушка, осмелившаяся говорить, наверняка сделала это не просто так.

В самой глубине ее покоев стража нашла не что иное, как нефритовую заколку, такую же, какие раньше обнаруживали в комнатах других придворных дам. После этого стража обыскала все покои служанок, и тех, у кого нашли подобные заколки, немедленно арестовали.