Книга Мы больше не люди, страница 48 – Мира Форст

— Когда ты уедешь?

— Мы уедем, Вероника. Уедем, как только выясним, что с твоими родными.

— Но я не могу оставить их здесь, в городе. Моя мама, ты же знаешь…

— Значит возьмем их с собой.

Неверяще глядела на него. Я просто не могла поверить. Он хочет взять меня с собой? С моими тетей и мамой? Но почему?

— Ну что? Едем к тебе?

Звонок не работал. С нетерпением вставила ключ в замочную скважину. Тети в квартире не оказалось. Я беспомощно оглядывалась по сторонам, пока Мстислав рассматривал вышитые гобелены. Один из них, незаконченная корзина с незабудками, лежал на прикроватной тумбочке. Арина вышивала его, когда я уезжала в Ярославль.

— Вероника! – ворвалась в прихожую соседка. – Я услышала, дверь хлопнула, сразу поняла, что ты вернулась. – Здравствуйте, молодой человек, – заметила она Мстислава.

— Майя Степановна, – прервала я женщину. – Не знаете, где моя тетя?

— Вероничка, милая, ты только не расстраивайся очень. Умерла наша Арина Вениаминовна.

— Умерла? – не хотела принимать я страшную правду.

— Да. После того дня, как дождичек необычный прошел, я спала плохо, а наутро свои глаза увидела и сразу к Арине побежала. Думала, у меня сосуды полопались, а у твоей тети всегда капли для глаз имелись. Она не открывала, но у меня ведь ключи запасные от вашей квартиры есть, Ариша давно мне уже оставляла. Захожу, а она на своей кровати лежит. Спокойная такая. Гобеленчик вот только, на пол упал. Я подняла и на тумбочку положила. Красиво Арина вышивала.

— Кто ее забрал?

— Так этот, отряд зачистки.

— Отряд зачистки?

— Глава города приказал его организовать. Первый день все не понимали, что происходит, драки начались, грабежи магазинов. На улице трупы лежали. А уже на следующее утро вышло распоряжение о зачистке. Отряды ходили по всем домам и квартирам, белоглазых искали и заодно все трупы выносили. Главный над этими отрядами деятельный такой. Константин Петрович. Я слышала следователем раньше работал. Под его руководством всех белоглазых за сутки из города выдворили, а всех умерших в одной могиле на местном кладбище похоронили.

— Майя Степановна, а что с моей мамой, Вы не знаете?

— Нет, милая. Та клиника на меня всегда уныние навевала, я стараюсь даже не ходить мимо нее.

Я больше не могла сдерживаться, по лицу заструились слезы.

Мстислав обнял меня, погладил по голове.

— Едем в клинику, – мягко сказал он.

— Тебе необязательно ехать со мной. У подъезда стоит мой Ford.

— Мне кажется, тебе сейчас не стоит самой садиться за руль.

Он был прав, поэтому я послушно направилась за ним в машину.

В психиатрической клинике творился хаос. Повсюду разбросанные тряпки и бумаги. Перевернутые капельницы и инвалидные кресла. Разбитые склянки и медицинское оборудование. По коридорам слонялись пациенты, волоча за собой черные крылья.

В палате мамы царил относительный порядок, но самой ее там не было.

— Вероника Сергеевна, рад видеть, – раздался знакомый голос.

В дверях палаты стоял Краскин Роман Петрович, врач-психиатр, с которым я и тетя познакомились в следственном изоляторе.

— В клинике ни одного врача не осталось. Вот меня сюда и направили, порядок навести, – пояснил он. – Только я пока даже не представляю с чего начинать. Видите, какой бедлам!

— Роман Петрович, Вы мою маму видели?