Книга Мы больше не люди, страница 85 – Мира Форст

Улыбнулась Мстиславу.

— Конечно! Роллы и раки, – не забыла я наш разговор в самый первый день катастрофы.

Боря познакомил нас со всеми своими родственниками.

Помимо него и Марка, в доме проживало еще трое мужчин и семь женщин разных возрастов. Семья вела себя шумно и дружно.

Пока курьер вез еду, из нас вытрясли подробности всех событий, свидетелями которых мы стали.

После сытной еды, белоглазые представители семьи Блатграпов стали собираться, как пояснил Боря, на адаптацию.

— Они ходят на специальные курсы, где им восстанавливают знания.

— То есть они учатся всему заново? – уточнила я.

— Не совсем. На адаптации им просто помогают вспомнить прежние навыки и умения.

— А родственников, друзей они вспоминают?

— Нет, – погрустнел парень. – Конкретных людей и все, что их связывало, белоглазые не помнят.

— Боря, мы приехали к тебе за ответами.

— Я понимаю. Только это длинная история.

— Мы проделали такой путь не для того, чтобы сразу уехать. Давай рассказывай.

— Перейдем в гостиную? – предложил дядя Бориса, Стефан. – Там нам будет удобнее.

Из двенадцати представителей семьи Блатграпов, обладателями третьей положительной группы крови являлись Боря, Марк и их дальние родственники, пятидесятилетний троюродный дядя Стефан и его сорокапятилетняя жена Урсула.

Кругленький Стефан светился оптимизмом, высокая и некрасивая Урсула, в отличие от своего жизнерадостного мужа, выглядела устало.

— В молодости я семь лет жил в России, – сообщил нам Стефан на хорошем русском языке. – Потом познакомился с Урсулой и переехал в Вену. Узнав о появлении в атмосфере радужной тучи, мы в апреле перебрались в Дортмунд. Моей жене достается сейчас больше всех, – с нежностью погладил он ее по руке. – Приходится координировать и контролировать действия всех женщин в доме.

— А кому принадлежал этот дом? – заинтересовался Мстислав.

— Моему прадеду, – ответил Боря. – Юргену Блатграпу.

— Автору статьи «Группа крови»? – спросила я.

— Ему самому. Лучше рассказать все по порядку, – сел дядя парней рядом со своей женой на большой диван в гостиной.

Гостиную сильно заставили мебелью с зеленой обивкой. Огромное окно закрывали плотные гардины, также зеленого цвета, но немного другого оттенка, более темного. И, как ни странно, несмотря на захламленность и тяжеловесность обстановки, тут было вполне уютно.

Мы с Мстиславом устроились на одном кресле. Волк растянулся у громоздкой кадки с зеленым фикусом. Боря сел так, чтобы находиться подальше от зверя. Зато Марк плюхнулся на мягкое кресло-грушу совсем близко к хищнику.

— У меня раньше была собака, – вздохнул парень. – Я скучаю по ней.

Он собрался было погладить волка, но благоразумие все-таки взяло вверх. Зверь не трогал тех, кто не проявлял агрессии, но по-настоящему близко подпускал к себе лишь Мстислава и меня.

— Итак, – начал Стефан, – все началось в одна тысяча девятьсот тридцать третьем году, когда к власти в Германии пришел Адольф Гитлер. Вы слышали об идее чистой крови Третьего рейха?

— Идея создания сверхчеловека? – вспомнил Мстислав.

— Да, – подтвердил Стефан. – Кровавая идея, порожденная евгеникой*, то бишь наукой об улучшении человеческой породы. Юргену Блатграпу в тридцать третьем году исполнилось сорок лет. Он занимался микробиологией, возглавлял бактериологическую лабораторию, стал автором нескольких нашумевших статей о генетике. Гитлер привлек его к работе над программой по созданию сверхчеловека. Все, кто участвовал в этом эксперименте, исходили из того, что самая чистая кровь - кровь первой группы. И только она может течь по венам истинных арийцев. Также они верили в то, что каждый народ - это поток крови. Потоки сталкиваются, и в этом столкновении должен быть уничтожен весь генетический мусор.