Книга Сойти с ума, страница 69 – Мира Форст

— Не знаешь? — поскребла безумная по голове.

Чарон предположил, что в спутанных седых волосах обосновались вши.

— Не знаю, — пискнула Бригитта.

— Тогда пошли. Покажу.

Бабуся развернулась и удивительной для ее лет размашистой походкой зашагала к шапке раскидистых ветвей ивы. Раздвинула извивающиеся прутики дерева, открывая обзор на еще одну пещеру.

Чарон взял Бригитту за руку и последовал за женщиной. Хан остался у костра, где ему выделили кусок хлеба для дальнейшего превращения в сухарь.

Грот, вход в который скрывали ивовые ветви, отличался темнотой, разглядеть в нем что-либо не представлялось возможным.

Предводительница бесноватых зажгла свечу. И еще одну, и еще. Отблеск пламени осветил небольшое пространство.

— Это что, место поклонения? — вглядывалась девушка в рисунки на стенах.

Все изображения так или иначе были связаны с образом белого медведя. Кто-то искусно, реалистично вырезал на камне красивое и грозное животное, не забыв раскрасить туловище белой краской, а глазки-пуговки и когти черной. Бригитту обучали живописи, она помнила, что для скальной росписи далекие предки получали краски из жира, крови и мозга животных. И такие краски не тускнели от времени. Определенно, то, что предстало их взору, было создано очень и очень давно.

Чарона более, чем наскальная живопись, заинтересовало чучело белого медведя, установленного в центре грота. Хищник свернулся клубком и спал. Передними лапами зверь прижимал к себе ларец из состаренной латуни и дерева. Легкое сияние подсказывало, что при изготовлении шкатулки также использовали белое золото.

Старуха поднесла свечу ближе к ларчику, чтобы гости смогли разглядеть инкрустацию.

Герцог примерно уже догадывался в чем дело. На внешних стенках шкатулки многократно повторялась фигура спящего медведя.

— Белая смерть спит и не трогает пещерных жителей! — почти выкрикнула бесноватая. — Белую смерть задобрили драгоценным кулоном! Ему понравилось. Но кулон украли и белая смерть осерчала на пещерных жителей. Надо вернуть кулон. А кулон у тебя, — ткнула женщина указательным пальцем в Бригитту. — Я сама видела на твоей шее. А когда в разлом попала, вспомнила. И жители пещеры поверили, что можно вернуть дар на место. Тогда белая смерть перестанет серчать, перестанет насылать обвалы и потопы.

— Бригитта, ты готова со своим кулоном расстаться? — надоело Волфуорту слушать глупости.

— Если это поможет избежать набегов, конечно, готова. Только, Чарон, как-то это все…

— Глупо? — подсказал он. — Бредово?

— Ну, примерно так я и подумала, — шепотом, чтобы не слышала старушка, сказала Бригитта.

— Всем надо во что-то верить, — пожал плечами Чарон. — Пещерники верят в белую смерть. Почему нет?

Действительно, почему нет? — сняла графиня с шеи подвеску из белого золота с кулоном спящего медведя и опустила ее в ларчик. Наверху в Скаженном лесу тоже кое во что верят, только герцогу она об этом не скажет.

Старушка, ее имя они так и не узнали, издала радостный, квохчущий звук и выскочила из святилища белой смерти.

— Бригитта, пойдем-ка отсюда, — позвал девушку генерал. — Сюда сейчас свора прибежит. А нам тут больше делать нечего.

Он оказался прав. Стоило им выйти, в грот хлынули полоумные, проверять наличие сокровища.

— Хан, где твое клыкастое недоразумение? — заметил Волфуорт отсутствие кота. — Мы уходим.