Книга Сойти с ума, страница 70 – Мира Форст

— Джоан за рыжей увязался. Но я знаю, как его приманить, — расстегнул аристократ молнию на одном из многочисленных карманов своего комбинезона и извлек на свет лепесток бордового цветка.

Демоненок объявился почти сразу.

— Я думал, цветок для привлечения самок, — помнил герцог слова Бригитты.

— Джоан не знает, кто он, поэтому реагирует, — пояснил Хан, пристраивая кота себе за пазуху.

— Мы пойдем тем же путем? — поинтересовалась Бригитта.

— Нет, — решил Чарон. — Поднимемся по ступеням. Так быстрее будет. Лыжи и строп с веревкой позже заберем.

Выбрались они практически у манцинеллового дерева. Хан, не снимая толстых перчаток, сорвал несколько плодов и завернул их в тряпицу.

— Мне для опытов надо, — пояснил он. — Вы знали, что манцинелловое дерево безопасно для игуан? Черная колючехвостая игуана живет в его кронах и поедает яблочки смерти с большим удовольствием. И прекрасно себя чувствует. Мухи пестрокрылки тоже живут и размножаются на этом дереве. Вот я и хочу разобраться, почему для одних дерево источник жизни, а для других несет смерть.

— Смотри, сам не съешь, — не всегда понимал герцог, когда Хан нормален, а когда съезжает с катушек.

— Вождь, я что, псих по-твоему, смертоносные яблоки жрать? — обиделся маг, но мгновенно переключился. — Я, кстати, у пещерников узнал, где они себе еду и одежду добывают.

— И где же? — заинтересовался Чарон.

— В разломе один тоннель до Севертауна ведет, выход прямо к портовым складам. С этих складов и таскают.

Бригитта сразу вспомнила особенный запах моря, вспомнила, как волна накатывает во время прибоя к берегу и оголяет песок с застрявшими ракушками в период отлива. Она скучала по морю.

В поселке их никто не встречал.

— А где все? — удивилась девушка.

Они вернулись не слишком поздно. Световой день еще не закончился, мороз заметно ослаб и не мог напугать поселян. Вряд ли все сидят по домам. Куда же скаженные подевались?

— Ушастый чего-нибудь придумал, — предположил герцог. — Зря я его за старшего оставил.

Но Чарон оказался не прав, к опустевшим улицам поселка эльф не имел никакого отношения.

Откуда-то со стороны зазвучал хор голосов. Пели тягучую, заунывную песню. Пели нестройно, одни начинали, другие подхватывали не вовремя, оттого и не понять было, чего поют. К тому же к хору присоединились Лорик с Юки, чем внесли еще больше диссонанса в общее исполнение.

— Хоронят кого-то, — без эмоций произнес маг.

— Стоило отлучиться, как уже кто-то помер, — перебирал Чарон наиболее подходящих кандидатов в покойники. По всему выходило — либо Геральд от старости, либо Даниэл от пьянки.

Бригитта на месте не стояла, после слов Хана побежала туда, откуда нестройным хором лилась песня.

Переживает, — понял герцог и быстрым шагом направился за ней.

— Задери тебя медведь! — ругнулся он, увидев в гробу белое и мертвое лицо Геральда. Как это ни странно, но Чарон успел привязаться к услужливому деду.

Он стал оглядывать раскачивающиеся фигуры, тянущие кручинную песню и наткнулся взглядом на… Геральда.

— Хемери, — ткнул Чарон повара. Мужчина находился к нему ближе всех. — Кто лежит в гробу?

— Геральд, — печально ответил дядька в поварском колпаке.

— А там кто стоит? — указал герцог на старика.

— Геральд, — не удивившись, сказал Хемери.

— А почему их двое? — засомневался Чарон в сохранении своего рассудка.