Книга Маринкина башня, страница 35 – Мира Форст

По случаю чествования Дмитрия, в Самборском замке запланировали многодневный прием с сотней гостей. Предполагался большой пир с приглашенными музыкантами, фокусниками и вошедшей совсем недавно в моду игрой в фанты.

— Агнес, он просил у папеньки моей руки, — забежала к ней в комнату взволнованная Марина в первый же день приезда царевича.

— Теперь все официально, да? — ободряюще улыбнулась ей Агнеша.

— Да. Я подписала брачный контракт. Представляешь, мне отписали Новгород и Псков. А папеньке Северское княжество.

— Что значит отписали? Дмитрий, не будучи на престоле, раздает города?

— Престол его по праву. И он будет на троне, — гордо вскинула подбородок Марина.

— О! Да ты уже ведешь себя как царица.

Марина подозрительно посмотрела на подругу, не удержалась и звонко рассмеялась.

— Мне отписали эти города, чтобы обеспечивать свои потребности, — успокоившись, пояснила она. — Агнес, я ведь к тебе за советом пришла. Дмитрий назначил мне сегодня вечером свидание. Мы встретимся с ним в саду в беседке у пруда. Что мне говорить ему?

Агнеша задумалась. Вопрос был слишком деликатным. Да и имела ли она право вмешиваться в ход исторических событий? Тогда ей в голову пришла одна мысль. Будучи школьницей, она выступала в школьном театре и в старших классах играла в спектакле «Борис Годунов».

— Говори так, — продекламировала Агнеша строчки из пьесы:

«Я решилась

С твоей судьбой и бурной, и неверной

Соединить судьбу мою; то вправе

Я требовать, Димитрий, одного:

Я требую, чтоб ты души своей

Мне тайные открыл теперь надежды,

Намеренья и даже опасенья;

Чтоб об руку с тобой могла я смело

Пуститься в жизнь — не с детской слепотой,

Не как раба желаний легких мужа,

Наложница безмолвная твоя,

Но как тебя достойная супруга,

Помощница московского царя.»[6]

— Как красиво! — восхитилась Марина. — А теперь продиктуй мне медленно. Я запишу.

Она взяла со стола бумагу с пером и принялась старательно записывать. Потом спросила:

— А еще что-нибудь стихотворное, посоветуешь?

Агнеша постаралась вспомнить подходящие строки.

— Ты можешь вдохновить царевича:

«Веди полки скорее на Москву —

Очисти Кремль, садись на трон московский,

Тогда за мной шли брачного посла;

Но — слышит бог — пока твоя нога

Не оперлась на тронные ступени,

Пока тобой не свержен Годунов,

Любви речей не буду слушать я.»

— А можно я не буду его вдохновлять? — серьезно спросила Марина.

— Почему?

— В твоих стихах говорится, что не надо любовных речей. О чем же мы с ним тогда будем разговаривать?

Агнеша рассмеялась.

— Раз тебе не нравится, конечно, можешь ничего такого не говорить.

А поздно вечером Марина делилась с Агнешей подробностями свидания.

— Он подарил мне жемчужные четки. Запомнил, что я люблю жемчуг. Вот князь Корыбут не понимал моего пристрастия к жемчугу и постоянно дарил украшения из других камней.

— Звучит так, как будто ты пытаешься договориться сама с собой, что новый жених лучше прежнего.

— А вот и неправда, — поспешно выпалила новоиспеченная невеста.

Агнеша не стала с ней спорить, спросила:

— Ты стихи-то прочла царевичу?

— Прочла, — потупилась Марина.

— И что он сказал?

— Попросил меня изъясняться нормальным языком.

Агнеша долго не могла успокоиться, хохотала до икоты. Марина сначала обиделась, но потом и сама засмеялась.