Книга Маринкина башня, страница 6 – Мира Форст

— Агнес, куда тебе столько медовухи? — смеялся Павел. — Ты уже купила три пакета калачей и пастилы.

— Родителям, брату, Людмиле. И Саше Черных я презент обещала, он мне материал для курсовой работы нашел.

— Остались силы фотографироваться в костюмах? — поинтересовался у группы Юлиан.

Поразительно, но гид-пенсионер выглядел полным энтузиазма и самым бодрым из всех.

Мнения насчет фотосеанса разделились. Мужская часть экскурсантов голосовала за возвращение в автобус. По жаждущим взглядам не трудно было догадаться, что на обратном пути планируется продолжение дегустации. Но женский состав группы не желал покидать славную Коломну без памятных фотографий в средневековых костюмах.

— Разделимся, − предложил Юлиан. — Кто устал, отправляется в автобус и там ждет остальных.

— Агнеш, я пас. Честно говоря, обряжаться в кафтан сил и желания уже нет.

Паша держал в двух руках пакеты со всем тем, что они накупили, и Агнеша сжалилась.

— Хорошо. Ты иди в автобус, а я все-таки очень хочу примерить на себя наряд другой эпохи.

Она чмокнула Павла в щеку и присоединилась к той части группы, которую повел за собой Юлиан.

Фотограф, молодой, вертлявый мужчина с тонкой бородкой, поджидал у Маринкиной башни.

Агнеша присмотрелась. А ведь башня-то самая высокая на общем фоне, не такая конечно, как башни Московского Кремля, но все же. Она обратила внимание, что верхняя ее часть украшена зубцами из белого камня и в целом напоминает корону.

— Выбирайте костюмы, − пригласил всех Юлиан к большому сундуку.

А фотограф добавил:

— Как переоденетесь, заходите внутрь башни. Там у нас специальные композиции устроены для разных эпох.

Агнеша выбрала ярко-красное платье из тонкой материи в густую складку спереди и широкими рукавами. К платью прилагался белого цвета с золотистой отделкой большой отложной воротник в форме пелерины.

Она немного провозилась с неудобной шнуровкой платья, из-за чего вошла в башню одной из последних.

Первый этаж оказался разделен на своеобразные секции с реконструкцией исторических сценок, начиная со времен Дмитрия Донского и до прихода к власти большевиков.

Безусловно, все дамы пожелали сделать снимки в каждой секции, и фотограф принялся за работу.

— Можно по башне походить? — спросила Агнеша Юлиана.

Она не хотела стоять без толку, дожидаясь, когда подойдет ее очередь занять место перед камерой.

— Можно. Только тут восемь этажей и смотреть особо нечего, − предупредил ее гид.

— Я только наверх и обратно.

Смотреть действительно было особо нечего. Толстые стены, деревянные настилы на полах, множество окошек-бойниц.

Пустота. И тишина. По мере того, как Агнеша поднималась по крутым каменным ступенькам все выше, шум, производимый туристами на первом этаже, стихал. Ступила на площадку последнего восьмого этажа.

Бедная девочка, − жалела добрая Агнес незнакомую ей царицу, заточенную когда-то в это тесное и унылое пространство. Она предполагала, что в Коломну Марина Мнишек попала уже не ребенком, а будучи взрослой девушкой. Но все равно жалела.

Выглянула в узенькое окошко. Обзор так себе, внизу — поблескивает водная гладь речки Коломенки, сверху виден кусочек неба. Смотрела ли Марина в это окошко, как и она сейчас? О чем думала? Плакала ли? Надеялась ли на спасение? И как она тут вообще находилась, в помещении, продуваемом ветром? Оконца-бойницы ведь ничем не закрыты от непогоды.