Книга Маринкина башня, страница 61 – Мира Форст

Януш поставил на стол какую-то бутыль. Не стал садиться рядом с девушкой. Взял ее на руки и устроил на своих коленях.

Прильнула к нему. Обняла.

Им не нужно было слов.

Ворон поцеловал. Да так, что Агнеша потерялась. Потерялась во времени, в пространстве. Только его руки, его губы. Ничего и никого не существовало больше вокруг. Они целовались очень долго, никто из них двоих не хотел отпускать другого.

— Ганя, мне плевать, что ты моя племянница. Я не смогу держаться от тебя подальше.

— Януш, я не племянница тебе. Можешь не переживать на этот счет.

Он пристально всматривался в нее своими необыкновенными черными глазами.

— Почему ты не писала мне, Ганя?

— Думала, что это будет нечестно по отношению к тебе, ведь я не планировала задерживаться здесь.

— Здесь?

— Что ты принес мне? — не ответила она на его вопрос, переключившись на бутыль.

Он не стал настаивать на объяснении.

— Лекарство от простуды. Пожалуйста, пей его сегодня весь день.

— А ты? Ты ведь тоже достаточно долго пробыл в холодной воде.

— У меня еще есть.

— Испугался за меня?

— Испугался? Я чуть с ума не сошел, когда увидел, как ты летишь с моста. Не для того я полтора года каждый день о тебе думал, чтобы при первой же встрече потерять.

— Думал каждый день?

— А ты нет? — с легкой насмешкой спросил он.

— Я, нет.

— Нет? Совсем не думала обо мне?

— Я думала о тебе не только каждый день, но и каждую ночь.

Януш рассмеялся.

— Ганя, мне пора возвращаться к своим обязанностям. Не забывай пить лекарство.

Поцеловал и собрался уже спрыгнуть с подножки кареты, но на миг задержался.

— Мне нравится во что ты сейчас одета. Не знаю, как это называется, но оно определенно лучше того ужасно модного воротника.

Теперь уже рассмеялась Агнеша.

До Москвы добирались почти месяц. Со всех сторон сбегался народ посмотреть на будущую царицу. Навстречу кортежу выходили бояре и духовенство с иконами. Ощущался взаимный жадный интерес. Русские с изумлением глазели на разряженных поляков. Поляки отвечали не меньшим удивлением по отношению ко всему виденному вокруг.

В Вяземах кортеж поджидал сюрприз от царя Дмитрия — целый табун ногайских лошадей породы бахмат[3]. Марина раздала их своей свите. Агнеша от подарка отказалась.

Вообще, Дмитрий расстарался. Учел весеннюю распутицу и распорядился возвести более пятисот мостов по пути следования Марины. Для нее также были подготовлены комфортные светелки, где можно было остановиться и переночевать. Только, если в Польше все участники свадебного поезда размещались в больших замках, то на Московской земле следовало искать ночлег самостоятельно. Кто спал в каретах, кто ставил палатки. И с тем, и с другим имелись определенные хлопоты. В карете не представлялось возможным свободно растянуться, а палатки иногда приходилось ставить в ужасную грязь.

Агнеше надоело спать в скрюченном положении, и она решила воспользоваться предложенным мини-шатром.

— Ганя, я едва нашел тебя. Что это ты делаешь?

С наступлением темноты Ворон всегда проверял, как она устроилась и желал доброй ночи. Свою палатку устанавливал неподалеку от ее кареты, а в ночные дежурства, выпадающие на его долю, старался держаться поблизости.

— Пробую поставить шатер. Не думала, что это окажется так сложно.

— Попросила бы меня, — забрал он из ее рук парусину и колышки.