Книга Маринкина башня, страница 64 – Мира Форст

— Ловко, — согласилась Агнеша. — Вроде обман, а вроде и нет.

— Агнес, я раньше не видела у тебя такого украшения, — заметила Марина кольцо с сапфиром.

— Януш подарил, — слегка покраснела Агнеша.

— Вот как? Ничего не хочешь мне сказать?

— Ты ведь и сама уже все поняла, Марина.

— Поняла, когда увидела, как он за тобой с моста прыгнул.

— Осуждаешь?

— Нет, наоборот, рада за вас и завидую тебе. Твой любимый подле тебя. А я вряд ли еще когда увижу своего князя, — вздохнула Марина и спросила: — Так какого дня мне надо опасаться, Агнес?

— Четырнадцатого мая, — помнила Агнеша дату, указанную в исследовании ее друга. — В этот день может случиться мятеж.

Януша Врону до самых свадебных гуляний она не видела. Его распределили в отряд телохранителей при царе, а ей с фрейлинами вменялось находиться в монастыре до тех пор, пока им не разрешат перебраться в палаты Кремлевского дворца.

После обрядов коронации и свадебного венчания в Успенском соборе, куда допустили только избранных, Марина делилась своими впечатлениями с Агнешей.

— Агнес, из пения священников не поняла ничего, кроме «Господи, помилуй», так как они повторяли это сто раз. А с нашего посла Николая Олесницкого, представляешь, сняли шапку.

— Так шапка, наверное, с перьями была? — засмеялась Агнешка.

— С перьями, — подтвердила Марина.

— Кто же в православный храм шапку с перьями надевает? Тут так не принято, — объяснила Агнеша.

— Ты, кажется, неплохо знакома с русскими обычаями, — заметила Марина. — И, помнится, во время переправы перевела на польский для одной из моих фрейлин речь русского солдата.

— Как тебе Дмитрий? Вы ведь не виделись больше года, — переключила Агнеша внимание подруги.

— О, он другой! — легко переключилась Марина. — Я его едва узнаю. Дмитрий считает себя великим полководцем. Он оказывается очень честолюбив и не терпит чужого превосходства. А вчера я слышала, как он говорил папеньке, что собирается встать во главе всехристианской армии как вождь крестового похода и победитель исламского мира.

— Ничего себе размах!

— Вот и я о том же. Он ведет свои речи так, будто царствование его будет длиться вечно. А еще он очень вспыльчив и не выносит критики.

Четырнадцатого мая никакого мятежа не произошло.

— Вот видишь, Агнес, ничего не случилось. Русский народ принял меня. Даже, если мятеж и готовился, его отменили, — счастливо щебетала Марина.

А Агнеша недоумевала. Выходит, Саша допустил ошибку? Зная его дотошность, увлеченность и скрупулезность, она сильно в этом сомневалась. А что, если… — пронзила ее догадка, — никакого мятежа не было вообще? Кто может наверняка сказать, что происходило в России в начале семнадцатого века? Ведь история не точная наука. Если до сих пор остается загадкой, как и кто погиб в Угличе и на этот счет нет никаких толковых свидетельств, то может быть и относительно мятежа все не так, как написано в учебниках?

Но рассуждения Агнеши оказались неверны. И заговор, и мятеж, все произошло, просто не четырнадцатого, а семнадцатого мая. Если где и была допущена ошибка в исторических источниках, так это в дате.

Накануне злополучного дня, в Кремле шли свадебные гулянья, на улицах Москвы стоял непривычный шум, отовсюду доносилась музыка, пьяные русские и поляки задирали друг друга.