Книга В плену обстоятельств, страница 48 – Мира Форст

Свою сумку я перевесила на шею лошадки и, одной рукой держа поводья, второй вцепилась в рукоять меча.

Не знаю сколько прошло времени скачки по ужасающей тропе. Несколько секунд? Минут? Мужчина нагнал меня. Он хлестнул по крупу моей лошади, отчего та шарахнулась в сторону.

Развернулась всем корпусом, молясь удержаться в седле, подняла свой двуручный меч и полоснула по животу противника. Тот совсем не ожидал от меня нападения, поэтому никак не успел среагировать. Он начал заваливаться. Его конь, почуяв неладное, взбрыкнул и задела мою лошадку, отчего та испуганно дернулась, и я полетела вниз.

Свалилась во что-то мягкое и склизкое.

Топь! Знаменитые тафроские болота! Сейчас еще и осень, когда вероятность засасывания увеличивается за счет ливневых дождей. Под толщей внешнего слоя воды и ила скрываются подземные воды. В том и заключается опасность подобных участков - большая глубина и скрытая вязь.

Так вот что имел ввиду Дайчи, когда говорил, что если я не дура, то продолжу убегать по главной дороге.

Чуть поодаль от меня болото уже засасывало моего преследователя. Даже не знаю, был ли он еще жив. Его конь умчался прочь. Моя же лошадка смирно стояла на твердой поверхности.

— Рубина, – позвала я ее.

Она подошла к краю топи. Протянула руку к ней, но дотянуться не смогла и с ужасом осознала, что меня тянет вниз, а мои дергания лишь усугубляют ситуацию.

— Помогите! – крикнула я.

Сейчас, я бы обрадовалась даже Дайчи. Но вокруг тихо. Никто не спешил мне на помощь. Да еще и день близился к своему завершению. Заметно начало темнеть. Такого страха я еще никогда не испытывала.

Рубина смотрела на меня грустными глазами, а я вдруг увидела в ее зрачках свое отражение. Отражение впавшей в панику истерички.

И я вспомнила! Вспомнила, что рассказывал мне отец о том, как он с отрядом спасся в такой же топи. А ведь их было шестнадцать человек. И все выбрались. Неужели я не смогу? Что там надо делать?

Прекратить панику и резкие движения.

Бултыхаться перестала, а вот с подавлением паники сложно.

Теперь плащ. Мой расчудесный плащ с волчьей подбивкой может стать моим спасением. Постаралась спокойно снять его. Болото на мою возню ответило тем, что засосало по самые плечи. А дальше, как говорил папа, плащ перед собой на поверхность трясины и медленно, осторожно вытягивая верхнюю часть тела, перемещать центр тяжести с ног на туловище. Все! Получилось! Лежу на плаще.

Рубина вытянула ко мне морду, и с третьей попытки я ухватилась за уздечку.

— Рубина, миленькая, иди назад, – внушала лошадке, что надо делать.

И она стала осторожно ступать назад, вытягивая меня.

Пусть моя красно-рыжая красавица не такая выносливая, как тафроские скакуны, зато она в разы умнее их. Не убежала, не бросила меня, помогла выбраться и сумку мою сберегла.

Очутившись на безопасном участке, первым делом вытащила плащ. Потом расцеловала Рубину.

Наступала ночь. Слишком темно и опасно из-за близости болота куда-либо двигаться. И звезд сегодня совсем не видно. Я включила свой светильничек. Со светом немного спокойнее.

— Придется нам с тобой тут заночевать, – протянула лошадке половинку хлеба.

Рубина аккуратно взяла с моих рук хлеб и благодарно потерлась о шею.

Ночью заснуть не смогла. Мне было так холодно, что я клацала зубами, прыгала на месте и размахивала руками, чтобы хоть как-то согреться. Мокрые вещи наутро так и остались мокрыми. Поэтому, как только забрезжил рассвет, тронулась в путь. Я так тряслась от холода, что не могла связно думать и вместо того, чтобы вернуться на главную тропу, поехала дальше по той, по которой убегала вчера.