Книга Купчиха-детектив, страница 3 – Лара Барох

Я надавила на самое больное место. Я ведь не только плачу жалованье рабочим и кормлю их два раза в день. На прибавление в семействе каждый из них получает подарок — десять рублей серебром, равно как и на похороны. Помимо этого, премии по рублю к церковным праздникам рабочим, а их у меня шестьдесят, и даю также деньги без всяких процентов на бытовые нужды.

Всей многочисленной семье мужа я высылаю на Пасху денежные подарки. Но этим все мало. Кто лошадь новую покупает, кто плуг — за деньгами ко мне.

А в храм? Сколько тысяч я туда отнесла? Считай, иконостас поменяли, облачение священникам новое выправили. А оттого, что меня назначили почетной прихожанкой, конечно, приятно, и молятся за меня и Гришу на каждой службе, то дело нужное. Но все же каждый шаг требует денег.

— Совсем денег нет, да? — перестала было реветь Дуся по поводу моего отъезда, да новый повод нашелся.

Тьфу ты. Ну вот как с темным людом разговаривать?

— Пока, я повторяю, пока денег у меня достаточно. Но нужно смотреть на перспективу. Поэтому хватит пустых разговоров и слез, иди собирай меня в дорогу на месяц.

Я встала, показывая всем видом, что разговор окончен, и, накинув черную шаль собственного производства, направилась на фабрику. Благо здесь недалеко, пройти кухню и поворот направо. Прямо лестница на второй этаж, на мужскую половину, за моей спиной — женская. Посередине кухня и большая зала, здесь мы обедали всей семьей.

— Порадуй меня, Василий. Скажи, что к поездке в Петербург все шали готовы.

Я нашла приказчика и, зайдя за ним в его комнатку, опустилась на стул.

— Красных, зеленых, черных, голубых по тридцать штук. Цветастых пятьдесят. Больше не получится.

Ничего, я не собиралась ими торговать, они мне нужны в качестве образцов и взяток, куда без них на русской земле.

— Очень хорошо. И Авдею тащить меньше.

— Значит, надумали все же, Авдотья Никифоровна?

— Не мне тебе объяснять, что доходы падают, ты ведь все видишь своими глазами.

Я просидела у него с час, обговаривая по десятому разу детали. Я Василию абсолютно доверяла, производство он знал как свои пять пальцев и лихо с ним управлялся, и за это я покойному мужу была благодарна — что нашел такого работника. Сейчас я пережидала бурю, которая неизменно поднялась в доме. Пусть наревутся вдоволь, потом и разговаривать будем.

На ужине, сидя, как обычно, во главе стола, я объявила всем свое решение: уезжаю на месяц в Петербург с товаром. Заключать новые договоры, знакомиться с купцами, обрастать полезными связями.

За себя на время отсутствие оставляю главной в доме Дусю, на фабрике Василия.

Выезжаю в среду. До того времени, если есть пожелания, оглашайте.

А во вторник, когда я пришла к купцу Ивану Кобейкину, с которым собиралась в столицу, выяснила, что он прихворал.

— Авдотья Никифоровна, может, пару недель обождать?

Ага, сейчас, я выдержала целое сражение перед поездкой, и сейчас отступить? Да Дуся свяжет меня через две недели и точно из дому не выпустит. Нет, если ехать, то не откладывая.

— Нет, Иван Славич. Пиши мне как есть: где остановиться, кого спросить, что ответить и прочее. Да никому не вздумай сказывать, что я одна поехала.

— Так ведь готово все. Я как знал, что ты не отступишься. Машка, неси конверт, что давеча я для Авдотьи Никифоровны заготовил! — прокричал Иван прислуге и зашелся кашлем.