Книга Купчиха-детектив, страница 5 – Лара Барох

Вся взятая из дома еда стала непригодна. Содержимое кувшинов, да и все прочее вылилось, перемешалось, поломалось. Я такое есть не собиралась. Купила пироги на всех и морс. Пошли первые траты.

Как подъехали на ночлег в почтовую станцию, я помнила плохо, настолько меня вымотал первый день путешествия. И ведь никто не предупредил, что будет настолько тяжело. Ну, держись Иван Славич, дай Бог свидимся, все тебе выскажу.

И еще Гирей напугал — едва повозка остановилась, он кинулся внутрь станции. Первая моя мысль — сбежать решил. Вскоре он вышел, уже не торопясь, и выглядел счастливым.

— Будут нам утром свежие лошади.

— А могло быть иначе?

— Я как-то раз три дня ждал, пока появятся.

И он объяснил, что каждая станция обязана держать двадцать пять свежих лошадей на смену. Но есть нюанс. В первую очередь их предоставляют чиновникам и видным военным, а всем остальным по остаточному принципу. То есть если бы перед нами ехал генерал, то он имел право затребовать двадцать лошадей. Он же не один едет, с адъютантами и свитой.

С до самого приезда в Петербург я волновалась еще и за это.

Почтовые станции — это дорожные трактиры, в которых убираться было, насколько я поняла, не принято. Грязь ровным слоем покрывала полы, стены, лавки, и посуда буквально прилипали к столам. Номера для ночлега оказались чуть чище, но живность, помимо меня, в них кишела. Фу.

Авдей с Гиреем ночевали на сеновале, а я наутро поднялась со стоном. Вернее, вначале проснулась и ужаснулась от боли во всем теле, потом долго себя уговаривала и наконец отодралась от кровати.

Это первое свое путешествие я вспоминала со священным ужасом. А вечером пятого дня, мы приехали в столицу. Гирей честно предупредил что раньше не получится.

Я сняла комнаты в доходном доме, который посоветовал Иван Славич, и первым делом приказала приготовить мне горячую ванну. Когда я опустилась в воду, то застонала от наслаждения и чуть не заплакала от избытка чувств. Вот какое оно, простое человеческое счастье! Добраться живой и целехонькой до Петербурга и помыться в горячей воде. Не из кувшина, а лежать, прикрыв глаза, и блаженствовать.

Проснувшись утром, я бодро, как только позволяло избитое дорогой тело, поднялась, умылась, собралась и спустилась вниз в ресторан, который имелся доходном доме, но за отдельную плату.

Пока я завтракала, попросила прислугу дойди до Авдея. Ему сняла угол в этом же доме, но на пятом этаже, там самые дешевые цены, а чем ниже этаж, тем цены выше, причем значительно. Например, второй этаж за сто тридцать рублей в месяц, я не смогла себе позволить, заселилась на третий за двести пятьдесят. Учитывая, что жить планировалось неделю-две, то терпимо. А что вы хотите? Столица!

Авдей поклонился мне издалека, не решаясь перешагнуть порог дорогого заведения, я поднялась и вышла к нему.

— Вот тебе пять рублей, отпускаю тебя на полчаса. Поди найди, где поесть, да поплотнее. Весь день на ногах проведем. Неизвестно, когда в следующий раз удастся поесть.

После завтрака мы вдвоем вернулись в мои покои, потому как шали хранились там.

— Выбери по пять штук каждого вида и сложи с собой.

Я всегда удивлялась, как Авдей бережно относился к моему добру. Подсунув руки под шаль, он приподнимал ее, аккуратно откладывая в сторону, разглаживал, поправлял. Да, долго, но было дюже приятно видеть, как простой мужик дорожит моим товаром и этим проявляет уважение ко мне.