Книга Сила госпожи Бесовой, страница 122 – Алла Эрра

Вы и ваши современницы не можете донести до нас знания своей эпохи, но кто вам мешает изменить историю своими действиями? Где гарантия, что во время тесного общения кому-нибудь из вас не придёт в голову мысль подправить будущее, незаметно влияя на ключевые исторические события? И тогда все эти декабристы с народовольцами покажутся невинными младенцами на вашем фоне!

— Вы настолько нам не доверяете? — усмехнулась я. — Тогда зачем вообще сюда вытащили, понимая все риски?

— Доверяю. Теперь уже доверяю. Хотя изначально я действительно хотел держать всех Стражниц в “ежовых рукавицах”, но теперь вижу, что вы не какие-то там профурсетки-авантюристки, а истинные дочери земли русской. И неважно, в каком веке родились. Поэтому со многим мирюсь, понимая всю разницу меж нами. Но люди со временем меняются… Особенно с вашей службой такого исключать нельзя.

Поэтому и стараюсь не дать вам даже гипотетических возможностей устроить страшное изменение мира. Простите за такое откровение, но государство — это очень недоверчивая, бездушная машина. Иначе ему не выжить. Так что как простой человек я искренне восхищаюсь вами и благодарен за столь самоотверженную службу, но как политический деятель вынужден учитывать малейшие риски.

— Есть подозрение, — напряглась я, — что подобное вступление было не просто так.

— Верно, Ирина Петровна. Хочу, чтобы вы понимали мои мотивы. Ротмистр Саблин предоставил мне полный доклад о вашей операции с госпожой Ведовской. Юрий Александрович, как благородный человек попытался взять всю ответственность на себя. Но всё шито белыми нитками. И я…

Я сделаю вид, что их не заметил. Тем более, вы и Ведовская действовали исключительно в интересах России. Причём не простого пескарика из пруда выловили, а настоящую акулу. Так что не ругать вас буду, а хвалить несмотря на всё самоуправство. В “Сибирском торговом банке” на ваше имя была положена приличная сумма. Пять тысяч рублей.

— Ого! Спасибо, — ошалела я от подобной щедрости.

— Не за что, — усмехнулся обер-прокурор. — Деньги предоставило не моё ведомство. Они из личных запасов государя Александра Третьего. Он впечатлён оригинальной поимкой Вальмонта, а также вашей с Татьяной Фёдоровной храбростью. Видите? Его Величество тоже благодушно относится к вам и совсем не желает зла. Но, Ирина Петровна, прошу услышать мои слова.

Да, мы вас, не спрашивая разрешения, беспардонно переместили в наше время и практически вынудили работать на государство. Но мы тоже боимся… Боимся будущего. Не стоит подпитывать эти страхи излишним своеволием. Понимаю, что ваши натуры не изменить полностью, только очень бы хотелось достичь взаимопонимания. Пожалуйста, не сближайтесь сильно с остальными Стражницами. Не заставляйте нас нервничать.

— Хорошо… — немного подумав над словами Победоносцева, согласилась я. — Но, Константин Петрович, вы тоже должны понимать, что Петербург — это место, в котором со своими соотечественницами я волей неволей буду пересекаться. Как и они между собой. Поэтому со своей стороны прошу, чтобы вы не хватались каждый раз одной рукой за сердце, а другой за саблю, увидев кого-нибудь из нас вместе. Откройте пошире дверцы наших клеток. За всех Стражниц говорить не могу, но иногда я чувствую себя пленницей. А чего хочет каждый заключённый? Сбежать!