Книга Сила госпожи Бесовой, страница 234 – Алла Эрра

— Да…

— Я тоже. Поэтому не смогу себе простить подобную трусость.

— Смирись, сын, — хлопнул ротмистра по плечу отставной генерал. — Ирочка абсолютно права — от себя не спрячешься. Саблины никогда легко не жили, так что нечего и начинать.

Так на следующий же день я, к великой радости обер-прокурора, снова стала Стражницей. А уж как наши парни из отряда обрадовались, увидев меня, словами не передать. Теперь разрываюсь между семьёй и службой. Благо всякой нечисти в столице поубавилось, а дома есть кому присмотреть за дочками.

Они же и стали причиной моих вторых сильнейших волнений. Когда обеим было чуть более трёх лет, то, гуляя вместе со мной и Софьей Константиновной около пруда, расположившегося неподалёку от усадьбы, девочки вдруг перестали шалить и расплакались, показывая пальчиками на воду.

— Там тётя. Плохо тёте, — пролепетала Анюта.

— Тётя хочет туда, — вторила ей Машенька, подняв заплаканные глазёнки к небу.

Честно говоря, зрелище было жутковатое. Но я не отмахнулась от состояния дочерей. Мы со свекровью рассказали всё нашим мужчинам. Те тоже не стали откладывать дело в долгий ящик и привели на берег мужиков. Вскоре были найдены кости. По крестику и кой-каким незамысловатым украшениям удалось выяснить, что это девушка из той самой деревни, в которой я заново ощутила свой дар.

Пропала бедняга по зиме лет пять назад. Я сразу же стала грешить на деревенского бесноватого, который уже давно сгинул в Крестах. Но мои близняшки на своём тарабарском языке, понятным лишь близким людям, объяснили, что тётя: “В водичку бух, когда ножка бо-бо ”. Видимо, случайно подвернулась нога у деревенской, и она упала в прорубь. А её душа продолжала мучиться без должного погребения.

И снова был созван семейный совет. На нём про Дар девочек мы решили пока не рассказывать Победоносцеву. Иначе тот сразу же возьмёт их в оборот. Пусть подрастут, не хочу лишать дочерей детства. Ну а обучить и приглядеть за их Даром сможем и мы с Юрием. Да и Софья Константиновна тоже кое на что способна.

Однажды летним тёплым днём, расположившись на уютной лужайке перед домом, мы устроили маленький спонтанный пикничок. Девочки под приглядом Анфисы, с уже округлившимся от долгожданного первенца животом, резвились, а мы с Юрием с улыбкой наблюдали за ними.

И вдруг я поняла, что именно этот момент, именно эту картину когда-то увидела в своём вещем сне. Значит… Значит, опасность полностью миновала! И сон был про ВСЮ НАШУ семью! Мы все живы и счастливы! Вон, даже сапожник Петька, перебравшийся вместе с женой в поместье Саблиных, неподалёку маячит!

И тут меня окончательно отпустило. Все эти годы я ждала подвоха от вещего сна, помня слова Софьи Константиновны, что подобные откровения всегда требуют страшной платы. Видимо, моя вынужденная бесноватость и была ею! А впереди нас ждёт нормальная семейная жизнь!

Хотя про “нормальную” — это я погорячилась.

— Господин ротмистр, — подбежал к нам запыхавшийся Щукин. — Приказ обер-прокурора срочно явиться в столицу. Вернее, в Цыганскую слободку ехать нужно. Там одна ведьма-шарлатанка доигралась и не того в себя впустила.

— Понял, — быстро вскочил на ноги Юрий. — Анфиса! Передай девочек моей матушке. Ирина, собирайся.

— Всегда готова, — ответила я.

— Прекрасного. И помни, что нужно быть не только готовой, но и слушать приказы командира. Стой за моей спиной и без разрешения не высовывайся!

— Конечно, дорогой. Когда было иначе?

— В прошлый раз было! Почти всегда бывает! Я от твоего свободолюбия скоро поседею раньше срока! Никто моргнуть не успевает, а ты уже дубинкой дух из бесноватого вышибаешь! Видит бог! Ослушаешься сегодня, потребую у Победоносцева отстранить тебя от службы. Мне живая жена нужна. Нам ещё мальчика… Хотя бы одного мальчика родить необходимо. И хватит смотреть на меня такими колдовскими глазами! Особенно зелёным! Не поможет… Наверное.

— Как скажешь, любимый. Но давай доспорим в карете, чтобы времени зря не терять?

— Прекрасное предложение. Позвольте вашу ручку, Ирина Петровна, — окончательно сдавшись, манерно произнёс муж, явно “поплыв” от моего призывного, намекающего на страстную ночь взгляда. — Пока не началась служба, смею заметить, что вы безумно очаровательны… Естественно, до того момента, покуда не начинаете игнорировать приказы очень любящего вас командира.

Всё как всегда в семье Саблиных! Ничего не меняется! Спорим, любим, живём и служим! И как же мне это нравится!

КОНЕЦ.