Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 28 – Лилия Тимолаева

На улицах началась паника. Люди ещё не видели тёмных линий, но трещина в башне и внезапное увеличение солнца разрушили уверенность в безопасности.

Стража открыла внутренние ворота дворца. Горожане бросились к ним, однако створки закрылись перед первыми бегущими.

— Он снова не впускает людей, — сказала я.

— Дворец защищён дольше остальных районов.

— Мерод пытается пережить конец дня?

— Или сохранить память внутри защищённого пространства.

Тёмные линии проступили возле западной стены, затем появились в нижнем квартале. Отсюда я видела, как они ползут по улицам, огибая здания и соединяясь вокруг каналов.

— Отметка, — вспомнила я. — Нужно понять, что с ней произойдёт перед гибелью.

— До нижнего квартала уже не добраться.

— Значит, останемся здесь и проверим после рассвета.

Сайлас посмотрел на край террасы. Прозрачные крылья на мгновение обозначились за его спиной.

— Я могу попытаться добраться до внешней галереи.

— Зачем?

— Если граница ослабнет перед концом дня, появится шанс выйти за пределы петли.

— А если ударит снова?

— Через несколько минут всё исчезнет в любом случае.

Я понимала логику. Он мог проверить ещё одно правило, пока город погибал. Возможно, выбраться. Возможно, найти свободу, которую искал сотни повторений.

— Иди, — сказала я.

Сайлас не двинулся.

— Вы останетесь здесь?

— Отсюда я увижу последовательность разрушения.

— Тьма дойдёт до восточной террасы раньше дворца.

— Тогда у меня меньше времени на ожидание.

Он посмотрел на внешнюю стену, затем на меня.

— Граница никуда не исчезнет.

— Ты не проверишь, пока не попробуешь.

— Мы проверим в другой день.

— Почему?

Сайлас подошёл к парапету рядом со мной.

— Потому что вы попросили Юну помнить, а утром она забыла. Сегодня рядом с вами должен остаться хотя бы один человек, который сохранит этот вечер.

Я почувствовала знакомое давление в груди, возникшее ещё в подземном зале, когда он различил Агату и Руту.

— Ты можешь потерять шанс.

— Я терял его много раз.

— А если другого не будет?

— Тогда следующий рассвет станет нашей новой возможностью.

Он мог уйти, но остался. Не из-за пророчества на стене, не из-за ритуала и не потому, что без меня не открывались двери. Здесь, на террасе, нас ничто не связывало, кроме принятого решения.

Мы встали у края площадки.

Тьма заполняла нижние улицы. Крики поднимались к башням и обрывались, когда волна проходила дальше. Каналы гасли один за другим. Золотые крыши теряли цвет и становились прозрачными.

— Посмотри на запад, — сказал Сайлас.

За городскими стенами небо оставалось светлым. У самого горизонта появилась узкая полоса чистого оранжевого цвета, не принадлежавшая чёрному солнцу.

— Это настоящий закат? — спросила я.

Сайлас смотрел туда, забыв о приближающейся тьме.

— Его край.

Солнце над дворцом опускалось к городу, но далеко в пустыне мир продолжал жить по своим законам. Оранжевая полоса становилась глубже, переходя в красный и фиолетовый цвет.

— В моём мире бывают ярче, — сказала я. — Но этот тоже красивый.

— Я уже не помнил, как меняется свет.

Тьма достигла подножия восточной башни.

Сайлас протянул руку.

В прошлый вечер Юна держала меня, боясь забыть. Сейчас я сама вложила пальцы в его ладонь. Это не было обещанием или признанием. Только человеческое желание встретить конец рядом с тем, кто утром вспомнит.