Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 29 – Лилия Тимолаева

Его пальцы сомкнулись вокруг моих.

— Если знак сохранится, — сказала я, — повторяем ложную казнь и сразу идём к стене.

— Мерод изменит цепи.

— Тогда импровизируем.

— Эта часть плана мне особенно нравится.

— Ты сам сказал, что плана нет.

— Теперь появился плохой.

Тьма поднялась по лестнице к павильону. Камень под ногами задрожал. В городе погасли последние колокола.

Я смотрела на полоску настоящего заката.

Сайлас стоял рядом, не отпуская моей руки.

Когда тьма накрыла террасу, я успела почувствовать тепло его ладони и подумать, что на этот раз умираю не в одиночестве.

Мир исчез.

Раскалённый камень помоста вернулся под ноги вместе с криком толпы.

Клинок лежал в моих руках. Цепи снова удерживали Сайласа, чёрное солнце висело над дворцом, а Мерод поднимался с кресла, готовясь произнести приговор.

Сайлас посмотрел на меня.

— Вы помните террасу? — спросил он, едва двигая губами.

— И закат.

В его глазах мелькнуло облегчение.

— Значит, память сохранилась.

Юна поправила ворот моего плаща.

— Пусть ваша рука останется твёрдой, — прошептала она.

Сайлас перевёл взгляд на правое звено цепи.

Оно изменилось.

Чёрная черта исчезла, а поверх звена появилась золотая пластина с символом закрытого глаза — тем самым знаком, который мы вместе оставили на стене.

Мерод тоже заметил пластину. Он оборвал первую фразу приговора и встал.

— Гектор, — произнёс он. — Остановите церемонию.

Стражники двинулись к нам.

Сайлас напряг цепи, проверяя новое крепление.

— Падение под помост закрыто, — сказал он.

— Зато знак сохранился.

Я развернула клинок и ударила по золотой пластине. Свет взорвался под нашими ногами, но помост не раскрылся. Вместо этого нас отбросило к краю. Толпа закричала, стражники закрыли Мерода щитами.

Знак на цепи продолжал гореть.

— Вместе! — крикнула я.

Сайлас положил ладонь на плоскую сторону клинка. По металлу прошла тёмно-красная линия. Золотое крепление раскололось, цепи ослабли.

Мы спрыгнули с помоста в толпу.

Город ещё не успел перекрыть улицы. Люди расступались перед Сайласом, узнавая казнённого дракона. Я держала клинок перед собой, не позволяя страже приблизиться.

— К нижнему кварталу! — сказала я.

Мы бежали тем же путём, который нашли накануне, но теперь сверху. Через рынок, мимо фонтана, по узкому переулку за пустой мастерской.

Мерод приказал закрыть ворота квартала. За спиной гремели сапоги стражи.

Мы успели проскользнуть за решётку до того, как металлические створки начали опускаться. Сайлас подхватил меня за локоть, помог перепрыгнуть через последний зазор, и решётка ударилась о камень за нашими спинами.

До стены оставалось несколько десятков шагов.

Я увидела метку издалека.

Закрытый глаз светился внутри камня, сохранив золотую и тёмно-красную половины. Обычная царапина возле светлого дома исчезла. Красная лента снова находилась в волосах девочки у фонтана. Фонарь с номером двадцать семь плыл по каналу.

Только общий знак пережил рассвет.

Мы остановились перед ним.

— Значит, дело не в материале, — сказала я. — Сохранилась именно объединённая сила.

— Или намерение двух участников ритуала.

Возле символа появилась тонкая новая линия.

Я приблизилась и увидела буквы.

Их не было вчера.

Фраза была выведена угловатым почерком. Я никогда раньше его не видела, но Сайлас побледнел прежде, чем успел скрыть реакцию.