Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 41 – Лилия Тимолаева

— Ошибаешься. Вы оба — моя забота уже очень давно.

Сайлас заслонил меня полностью.

— Уходи, Мерод.

— Ты всё ещё пытаешься давать приказы, находясь в моём городе?

— Пока ты один и без стражи.

Мерод поднял правую руку.

Чёрный камень на кольце вспыхнул. Золотые линии вышли из стен и сомкнулись вокруг запястий Сайласа. Он рванул руки в стороны, но свет затвердел, превратившись в тонкие обручи. На висках проступили чешуйки. Сила дракона отозвалась красным свечением, столкнулась с золотом и погасла.

Я направила меч на Мерода.

— Освободи его.

— Ты защищаешь человека, которого знаешь несколько повторений.

— Этого хватило, чтобы понять: он не заслуживает твоих цепей.

— А моего предложения?

Я не опустила оружие.

— Какого предложения?

Мерод разжал пальцы. Обручи на руках Сайласа остались, однако перестали затягиваться.

— Я могу вернуть тебя домой.

Комната не изменилась, но воздух внезапно стал плотнее. Даже шум шагов в галерее отступил, словно дворец задержал дыхание вместе со мной.

Сайлас дёрнул золотые путы.

— Прекрати.

Мерод не обратил внимания.

— В твой город, Агата. В твоё тело. В жизнь, которую у тебя забрали.

Я почувствовала рукоять меча под пальцами и заставила себя не ослаблять хватку.

— Ты лжёшь.

— Разумеется, Сайлас сейчас скажет именно это. Для него твоя дорога домой означает возвращение на помост без единственного человека, способного разрубить цепи.

— Я сказал прекратить разговор, — произнёс Сайлас.

— Ты не решаешь, что она может услышать.

Эти слова были предназначены не ему.

Мерод знал, что произошло у зеркала. Знал, как Сайлас удерживал меня за руки и возвращал моё имя. Возможно, стены действительно передавали правителю каждое слово. Возможно, он видел нас через чёрный камень. В любом случае он выбрал точное место для удара.

— Покажи, — потребовала я.

— Агата.

Я посмотрела на Сайласа.

Он не просил доверять ему. Не убеждал, что Мерод обманывает. На его лице появилась тревога, которую он не сумел скрыть.

— Покажи, — повторила я, обращаясь к правителю.

Мерод повернул кольцо.

Чёрный камень раскрылся золотой полосой, словно в его глубине появился узкий глаз. Свет упал на стену и раздвинул каменную кладку.

Передо мной возникло окно.

Не изображение, заключённое в раму, и не воспоминание Руты. Пространство действительно отступило, открывая комнату, которую я узнала раньше, чем успела подумать.

Мою комнату.

У окна стоял стол с царапиной на светлой поверхности. На краю лежали ключи с маленьким металлическим брелоком. Спинка стула была завешана тёмной кофтой, которую я бросила там утром. Рядом с закрытым ноутбуком находилась чашка. На дне высох след от кофе.

За окном шёл дождь.

Капли собирались на стекле и искажали огни домов. По улице двигались машины, отражаясь в мокром асфальте. В соседнем здании загорались окна. Обычный вечер продолжался без чёрного солнца, ритуальных клинков и людей, приходящих смотреть на казнь.

На столе вспыхнул экран телефона.

Я увидела знакомые обои, дату и уведомления о пропущенных звонках. Часы показывали время, которого я не могла сопоставить с днями в Ауреме.

Мир не остановился после моего исчезновения.

Он ждал или просто продолжал существовать, не замечая, что меня больше нет.

Я подошла к световому окну. Меч опустился сам собой.