Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 44 – Лилия Тимолаева

— Ты получил то, за чем пришёл. Предложение сделано.

Мерод провёл пальцем по кольцу. Золотой обруч на руках Сайласа раскрылся.

Он сразу шагнул ко мне, однако остановился, когда я подняла ладонь.

— Не надо.

Сайлас застыл.

Мерод заметил это и улыбнулся шире.

— На вашем месте я бы продолжил поиски в архиве, — сказал он. — Рута оставила достаточно следов. Возможно, некоторые из них помогут Агате понять, кого она собирается спасти.

— Почему ты позволяешь нам искать? — спросила я.

— Потому что правда полезнее, когда человек находит её сам.

Он отступил в коридор.

Стражников по-прежнему не было видно, хотя их голоса звучали совсем близко. Золотые линии вдоль дверного проёма поднялись, образуя прозрачную стену между нами и Меродом.

— До рассвета, Агата Зорина.

— Закрой видение.

Мерод взглянул на мою комнату, открытую на стене.

— Оно исчезнет, когда ты перестанешь желать его видеть.

Он повернулся и ушёл.

Золотая преграда осталась. За ней показались стражники, но Мерод поднял руку, запрещая им входить. Гектор находился среди них. Он увидел меня, Сайласа и оружие, однако не услышал наших слов через световую стену.

Световое окно не исчезло.

Я стояла перед ним и смотрела на прежнюю себя.

Отражение не двигалось. Дождь за окном продолжал падать, но отдельные капли повторяли один и тот же путь. Машина на улице проезжала мимо дома, исчезала и через несколько мгновений появлялась снова.

Иллюзия.

И всё же запах дождя оставался.

Сайлас подошёл к чёрному камню, закреплённому в центре золотой преграды, и провёл ладонью рядом с ним.

— Мерод запер нас в архивной комнате. Барьер исчезнет перед началом разрушения города.

— Значит, у нас есть время.

— Агата…

— Не сейчас.

Он отступил.

Мне следовало испытывать облегчение от того, что Сайлас подчинился. Вместо этого его молчание усилило злость. Я сама потребовала оставить меня в покое, но какая-то часть ожидала, что он найдёт правильные слова и вернёт уверенность так же, как у зеркала.

Правильных слов не существовало.

Я подошла к световому окну и провела клинком по его краю. Лезвие прошло через изображение. Видение дрогнуло, затем восстановилось.

— Это действительно создано из моей памяти, — сказала я.

Сайлас стоял у стола, рассматривая карту Руты.

— Да.

— Но Мерод мог связать воспоминание с настоящим проходом.

— Мог.

Я повернулась к нему.

— Ты признаёшь, что дорога существует?

— Признаю, что сила дракона способна пробить границу.

— Почему не сказал раньше?

— Потому что не знал, можно ли вернуть тебя в твоё тело.

— Ты даже не предложил проверить.

— Чем? Собственной смертью?

— Мы проверяли границу, рискуя твоей жизнью.

— Тогда я сам сделал выбор.

— А мне выбора не даёшь.

Сайлас положил карту на стол.

— Я не запрещаю тебе вернуться.

— Несколько минут назад ты требовал прекратить разговор.

— Потому что видел, как Мерод затягивает тебя в видение.

— У зеркала ты спрашивал, хочу ли я, чтобы ты отпустил. Сейчас спрашивать не стал.

— У зеркала я держал ваши руки. Здесь он держал ваш дом.

— И ты решил вырвать его у меня.

— Я решил не позволить ему использовать тоску по прежней жизни.

— Это не тоска. Это моя жизнь.

— Я знаю.

— Нет. Не знаешь. Для тебя мой мир — несколько странных рассказов о машинах и стеклянных башнях. Ты не знаешь, что значит увидеть свой стол, свои ключи и окно, за которым идёт дождь. Не знаешь, каково понимать, что всё это может находиться в одном шаге.