Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 5 – Лилия Тимолаева

— Позже.

— Сейчас.

Гектор проследил за моим взглядом.

— Его светлость примет вас после церемонии очищения.

— До вечера?

— Разумеется.

Он не знал, как мало значит это слово в городе, где вечер никогда не становился прошлым.

Юна поднялась на помост и накинула плат на клинок. Её пальцы дрожали. В прежние дни она подходила к оружию спокойно.

Я повернулась к ней.

— Ты видела, что произошло?

— Казнь завершилась, госпожа.

— Он говорил со мной.

Юна опустила глаза.

— Осуждённым позволено последнее слово.

— Он назвал моё имя.

— Все знают имя хранительницы.

— Другое имя.

Она посмотрела на меня, и на короткое мгновение в её лице появилось беспокойство.

— Какое?

Я уже открыла рот, но остановилась.

В шестом повторении я доверилась Сайласу и сказала, что меня зовут Агатой. Через несколько минут пришла стража.

Кто сообщил им?

Возможно, Юна. Возможно, стены камеры сами передали мои слова. В Ауреме светились письмена, клинок управлял руками, а солнце стояло неподвижно. Я больше не могла считать тайной то, что произносила вслух.

— Ничего, — ответила я. — Мне показалось.

Юна не поверила, однако спорить не стала.

Стражники сняли цепи с кольца и понесли их к лестнице. Серебристые звенья скользили по чёрному камню, оставляя светлые полосы. Один из солдат наступил на рассыпанный цветок. Лепестки прилипли к подошве.

Я уже видела эту картину.

Через несколько часов те же люди будут бежать по площади, когда из мостовой поднимется тьма.

Я спустилась с помоста.

Горожане тянули ко мне руки, благодарили за спасение и произносили имя Руты. Кто-то бросил белую ленту, и она легла на ступень перед моими ногами.

В третьем повторении я подняла эту ленту. На ней было вышито: «Солнце хранит верных».

К вечеру ткань почернела и рассыпалась у меня в ладони.

Сегодня я перешагнула через неё.

До дворца меня сопровождали Гектор, Юна и шесть стражников. Площадь осталась за спиной, но шум праздника проникал под своды переходов. Здесь стены были прохладнее. Золотые линии в камне вспыхивали при нашем приближении и гасли позади.

Я считала повороты.

Три арки до внутреннего двора. Лестница из двадцати четырёх ступеней. Галерея с мозаикой чёрного солнца. Две двери.

В каждом повторении путь оставался прежним.

У дверей Гектор остановился.

— Его светлость ждёт вас.

— А ты войдёшь?

— Разговор касается хранительницы.

Мне хотелось потребовать, чтобы он остался. Потом я вспомнила четвёртый день. Даже увидев доказательства повторения, Гектор выбрал приказ.

— Тогда жди здесь.

Мерод стоял у открытого окна, выходившего на площадь. Без трибуны и свиты он казался моложе. Светлая одежда скрывала фигуру, а на правой руке блестело кольцо с чёрным камнем.

В пятый день я целилась клинком именно в это кольцо.

Тогда мне показалось, что по его поверхности пробежали золотые знаки.

Сейчас камень оставался тёмным.

— Рута, — произнёс Мерод. — Сегодня вы заставили меня волноваться.

— Разве?

— Ваша рука дрогнула.

— Я казнила живое существо.

— Вы уничтожили врага города.

Он подошёл к столу и налил воду в две узкие чаши. Одну протянул мне.

Я не взяла.

— Сайлас Керн говорил перед смертью.

— Осуждённые часто говорят.

— Он назвал меня Агатой.

Рука Мерода остановилась лишь на долю секунды.

Если бы я не наблюдала за ним шесть дней, то не заметила бы.