Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 6 – Лилия Тимолаева

Он поставил чашу на стол.

— Что означает это слово?

— Моё имя.

— Вас зовут Рута Фальк.

— Так вы говорите.

Мерод посмотрел на меня с усталым терпением.

— Переход между хранительницей и клинком иногда вызывает спутанность воспоминаний. Ритуал требует значительных сил.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

— Я помню шесть казней.

В комнате стало тише, хотя шум площади продолжал доноситься из окна.

Мерод коснулся кольца.

— Вы устали.

— В первый раз я исполнила приговор. Во второй отказалась. В третий попыталась покинуть город. В четвёртый обратилась к Гектору. В пятый хотела убить вас. В шестой пришла к Сайласу в камеру.

Лицо правителя не изменилось.

— Любопытный сон.

— Я знаю, что вечером упадёт тень от восточной башни, хотя солнце не движется. Знаю, что на южном рынке загорится навес. Знаю, что Гектор придёт к вам перед закатом и потребует открыть нижние убежища. Вы откажете.

Мерод подошёл ближе.

— Если всё это уже происходило, почему вы снова исполнили приговор?

— Ритуал управляет клинком.

— Тогда ваше решение ничего не меняет.

— Вы знаете, что день повторяется.

Это был не вопрос.

Мерод посмотрел в окно. На площади продолжался праздник. Музыка поднималась к дворцовым стенам, перемешиваясь с голосами торговцев.

— Аурем существует благодаря порядку, — сказал он. — Каждый человек исполняет свою роль. Стража охраняет стены. Совет управляет запасами воды. Хранительница завершает ритуал.

— А дракон умирает.

— Он был осуждён.

— Семь раз?

Мерод повернулся ко мне.

Его спокойствие дало трещину. Совсем небольшую, заметную лишь по напряжению у глаз.

— Отдохните, Рута.

— Ответьте.

— К вечеру вы почувствуете себя лучше.

Я рассмеялась, и собственный голос показался мне чужим.

— К вечеру город погибнет.

— Город стоит триста лет.

— Для всех остальных.

Мерод подошёл настолько близко, что я увидела тонкие золотые линии в его радужках.

— Вы исполнили приговор, — произнёс он. — Теперь позвольте дню завершиться.

Слова прозвучали как предупреждение.

И одновременно как признание.

Я отступила к двери.

— Что произойдёт, если день завершится иначе?

Мерод снова улыбнулся.

— Вы уже пытались выяснить.

Дверь открылась за моей спиной. Гектор вошёл без приглашения, словно услышал заранее определённый сигнал.

— Проводите хранительницу в её покои, — приказал Мерод. — Проследите, чтобы ей никто не мешал.

— Я не пленница.

— Конечно, нет.

Два стражника заняли места у двери.

Я вышла, не прощаясь.

До полудня оставалось несколько часов. В предыдущие дни я тратила их на бегство, уговоры и попытки найти путь за стены. Сегодня впервые у меня появилось нечто более ценное.

Сайлас помнил.

Значит, утром он снова будет жив.

Я должна была встретить следующий рассвет и не позволить ритуалу отнять у нас время.

Для этого требовалось пережить гибель города ещё один раз.

Мысль оказалась страшнее самой смерти.

В своих покоях я нашла всё на прежних местах: тёмный плащ на ширме, чашу с водой, закрытые ставни, гребень возле зеркала. Комната принадлежала Руте Фальк, но ничего в ней не рассказывало, кем она была. Ни писем, ни портретов, ни личных записей.

Только пустые поверхности и вещи, расставленные с безупречным порядком.

Юна закрыла дверь и принялась расстёгивать тяжёлый церемониальный плащ.