Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 90 – Лилия Тимолаева

— Дорога ещё открыта, — сказал Мерод. — Заверши удар в дракона, и вернёшься сейчас. Не после рассвета. Не после нового риска. Сейчас.

Сайлас услышал.

Я увидела, как напряглись его пальцы в цепях. Он не просил отказаться от дома и не напоминал о нашем поцелуе. Оставил выбор мне, даже когда клинок находился в нескольких мгновениях от его груди.

Именно поэтому видение потеряло власть.

Мерод показывал прошлую жизнь как награду за чужую смерть.

Сайлас предлагал будущее, в котором мой выбор оставался свободным, даже если причинял ему боль.

— Мой дом не начинается с убийства, — сказала я.

Я развернула запястье и ударила гардой по чёрному кольцу.

Камень треснул.

Мерод отшатнулся. Чёрная линия под помостом дрогнула, но не разорвалась. Из трещины на кольце вырвался свет и прошёл по золотым пластинам.

Стражники вокруг Сайласа потянули цепи.

Ошейник затянулся.

— Ударь! — приказал Мерод.

Клинок сорвался вниз.

Ритуал направлял острие в грудь Сайласа. Я не могла остановить движение целиком, как в первый день. Тогда он научил меня изменить угол в последний миг.

Теперь требовалось изменить цель.

Я смотрела не на его тело.

Под чёрным камнем бился узел связи. Он не был предметом, который можно расколоть обычным ударом. В нём сходились триста лет приказов, казней, украденных дней и чужого согласия. Мерод прятал его за жителями, потому что считал любовь, страх и привязанность слабостями, пригодными для управления.

Но связь держалась не на людях.

Она держалась на их вере в приговор.

Эта вера рушилась.

— Сайлас Керн невиновен! — крикнула Юна.

— Приговор ложный! — поддержал Гектор.

Сначала несколько голосов повторили за ними.

Затем площадь ответила целиком:

— Приговор ложный!

Имена на клинке вспыхнули белым.

Нити города отпустили острие.

Мерод закричал и поднял обе руки. Чёрная линия рванулась к моему плечу, пытаясь вернуть удар к Сайласу.

Он раскрыл ладони.

Красная сила прошла по цепям, не разрушая их, а делая видимыми. На помосте возник весь рисунок: Сайлас был связан не только металлом. От его груди тянулась широкая красная полоса к сердцу чёрного солнца. От клинка шла золотая. Чёрная линия Мерода обвивала обе, связывая их под плитами.

— Агата! — позвал Сайлас.

Я услышала в его голосе доверие, ради которого он позволил мне снова поднять оружие.

— Вместе, — ответила я.

Он положил связанную ладонь на плоскую сторону клинка.

Семь раз этот металл приносил ему смерть.

Сейчас Сайлас сам коснулся лезвия, чтобы направить силу к настоящей цели.

Красное и золотое сияние соединились.

Общий знак закрытого глаза появился между нашими руками, спустился по клинку и вошёл в помост. Чёрный камень стал прозрачным. Под ним вращались кольца механизма, а в центре бился узел, похожий на сердце из света.

Я повернула оружие.

Острие прошло мимо Сайласа.

Мерод бросился ко мне, но Гектор встал на пути. Правитель ударил его чёрным светом. Командира отбросило к ступеням, однако он успел схватить Мерода за край плаща и задержать на одно мгновение.

Этого хватило.

Клинок вошёл в невидимую связь под помостом.

Удара о камень не было.

Лезвие провалилось в свет до самой гарды.

Город закричал тысячами голосов.

Каждый житель увидел всё сразу: прожитые и забытые дни, собственные решения, страхи, смерти, повторяющиеся казни и моменты, когда мог выбрать иначе. Память вернулась не отдельными картинами, а целой жизнью, которую Мерод складывал в чёрное солнце.