Книга Капли магии, страница 106 – Бронислава Вонсович

— Вот видишь, — усмехнулся он. — Поэтому я верю, что ты сможешь выжить, он — нет. Он слабый.

На этом Скоропадский посчитал тему Олега закрытой и перестал его замечать. Даже когда мы вечерами играли в карты, иной раз создавалось впечатление, что на месте Олега находится нечто неодушевлённое — примерно так Скоропадский его воспринимал.

Олег это отношение срисовал сразу и к Скоропадскому сам не лез. Со стороны казалось, что мы кучкуемся втроём, но на самом деле я была линией раздела для этих двоих. И с Олегом проводила даже больше времени, контролируя его развитие. Заодно научила капсулировать отдельные объёмы капель, чтобы его рост не спалили при проверке. Заподозрила, что она будет, и не ошиблась: первая случилась ровно через неделю после начала «занятий», которые фактически были уродованием энергосистемы для лучшего соответствия ритуалу. Ивочкин роста Олега не заметил, лишь попенял на недостаточную развитость каналов, как и мне. Но такое замечание в нашей группе получил каждый второй. По задумке тех, кто составлял план наших тренировок, это должно было стимулировать наше усердие.

Ивочкин безо всякого стеснения врал, что выживут только те, кто разовьёт каналы до должного уровня. И даже тем, кто удостоился его похвалы, он сразу же заявил, что этого уровня недостаточно, прогресс есть, но его нужно удержать минимум на том же уровне. А ещё добавил, чтобы никто не болтал о своих уровнях развития как средоточия, так и каналов.

В группе после этого окончательно установились нездоровые отношения. Каждый был сам по себе и практически не общался с другими, боясь сказать что-то лишнее. Такое, что даст другому конкурентное преимущество. И никому в голову не приходило, что такое среди нас мог знать только Скоропадский, остальным родовые секреты не доверяли, считая одноразовым расходником.

Пример Брагиной оказался заразителен, и вскоре с Ивочкиным сотрудничали ещё четверо, донося о любом подозрении в адрес других. Почему-то они уверились, что слив информации даст им какие-то преференции при участии в ритуале. Место получше, к примеру, на котором вероятность выжить и затем встретиться с императором кратно увеличивается. Нет чтобы головой подумать: места все одинаковые, сколько из тебя высосет, от места не зависит. И если их и будут распределять, то лишь для соблюдения баланса силы жертв. И тут я сразу могла сказать: баланса не будет, потому что у устроителей не было возможности правильно замерить мою и Олеговы силы. Ритуал получится в любом случае, но с меньшей эффективностью, чем мог бы, если бы удалось правильно сбалансировать силы.

Наши товарищи по несчастью таких тонкостей не знали и даже о них не задумывались, и ради призрачной выгоды целых пять человек стали подлецами, докладывая не только о том, что видели, но и о том, что заподозрили. Или они таковыми были, а теперь только проявили свою гнилую сущность? Я взяла пример со Скоропадского и решила даже имён не запоминать. Пусть останутся в памяти серой пугливой массой.

На нас доносчикам ничего не удалось нарыть. Со стороны мы не делали ничего из того, что не поощрялось куратором, а точнее сказать тюремщиком. Именно им был для нас Ивочкин, и очень было похоже, что власть над нами доставляла ему удовольствие, как и понимание, что все мы, кроме Скоропадского, — трупы. В его глазах временами появлялся нездоровый маньяческий блеск, но он успешно скрывал своё состояние за маской доброжелательности. К физическим наказаниям он больше не прибегал, и чем сильнее приближалась дата ритуала, тем он становился внешне всё добрее и заботливее.