Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 100 – otium

— Аврорат наверняка подняли по тревоге, — раздался за спиной голос Эдди. — Позовешь Фрэнка, или я сам? — и пояснил, уже для Лили: — Он аврор. И наш хороший знакомый — мы вместе учились, только на разных факультетах. Не бойся, ему все можно рассказать.

А если бы не учились, то было бы нельзя? В последний раз шмыгнув носом, она обернулась — как раз вовремя, чтобы увидеть, как палочка Майлана выписала в воздухе круг, и из ее кончика выпрыгнул серебристый ежик. Завис в воздухе, кувыркнулся, взмахнув передними лапками...

Патронус? Зачем ему патронус? Он что, темных тварей отгонять собирается? Но Майлан что-то сказал своему ежику, и тот поплыл к дальней стене лаборатории, смешно вздернув остренькую мордочку и встопорщив ртутно-блестящие иголки. Миновал стол Руби, затем аквариум — Кассандра беспокойно встрепенулась, но не двинулась с места, — и наконец исчез за одной из дверей.

И этот ежик сейчас к ним кого-то приведет? Очередная разработка Отдела тайн, не иначе...

— Если ты отдашь мне воспоминания о вчерашнем вечере, я подчищу их так, чтобы тебя нельзя было узнать, — Эдди стоял у дальнего шкафчика, доставая из него думосбор. — Не то чтобы я не доверял нашему доблестному аврорату, но некоторые вещи лучше делать самому — если, конечно, хочешь, чтобы они были сделаны хорошо.

Неслышно, как кот, он подошел к столу и без видимых усилий опустил на него тяжеленную каменную чашу. Большой думосбор, ничего себе! Раньше он никогда его не доставал, даже для учебы — всегда обходился тем, что поменьше...

Лили поднесла палочку к виску и сосредоточилась на нужном воспоминании. Потом расслабилась, резко отводя руку в сторону — за палочкой потянулась блестящая тонкая нить... она стряхнула ее в пустой стакан, и серебристая субстанция закружилась в нем — густая и в то же время невесомая, похожая на жидкость и газ одновременно.

— Держи, — она отдала воспоминание Эдди. Над светящейся поверхностью всплыла бархатная спинка кресла... потом мраморная кисть Мельпомены, катящаяся по полу — от одного ее вида Лили передернуло.

Отвернувшись, она прошла к пустующему столу Руби и взяла с него заварной чайник. Наполнила его водой и направила палочку на фарфоровый бок, а сама подняла глаза на прикрепленную к стене полочку — кажется, где-то здесь у Руби был чай...

Смотреть на то, как Эдди будет копаться в ее воспоминаниях, совершенно не хотелось. Пустая и легкая, голова словно зудела изнутри, и события прошлого вечера казались бесконечно далекими — как будто случились давным-давно, да и вообще не с ней...

— Возьми лучше черный с бергамотом. В самом нижнем ящике.

Майлан бедром прислонился к краю стола и скрестил на груди руки. В этот миг он больше походил на разбойника, чем на ученого — на смуглом предплечье влажно блестела оранжевая мазь от ожогов, из-за уха залихватски торчала прядь волос, в глазах светился какой-то незнакомый шальной огонек...

— А Руби не будет против?

Вода в заварном чайнике нагрелась — зашипела, вспучилась рябью пузырьков... Из изогнутого фарфорового носика потянулась тонкая струйка пара, и Лили убрала палочку.

— Не будет. Она в больнице... у своего Стерджиса. Так что ей сейчас не до нас, — Майлан криво усмехнулся, и на его скуластое смуглое лицо словно набежала тень.