Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 11 – otium

— Слушай, я себя не оправдываю. Да, мы действительно вели себя по-идиотски...

— По-идиотски? — перебила Лили — злость подступала к самому горлу, и кровь шумела в ушах. — Это теперь так называется? Он же чуть не погиб! Это не идиотизм, а хладнокровное, преднамеренное убийство!

Тяжело дыша, она прицелилась в него, но в голове, как назло, было пусто. На ум не шло ни одно заклинание, лишь в руке огнем разгоралась палочка, заливая металлическим блеском золотые ворота, отделяющие лифтовую площадку от остального атриума.

Поттер смотрел на нее не моргая. Кажется, от света у него слезились глаза.

— Это он тебе наплел, да? — по его лицу пробежала судорога. — Выставил себя жертвой? И, конечно, забыл упомянуть, как наговорил Бродяге гадостей про его брата? И о том, как подставил меня перед Макгонагалл и прислал ей валерьянку от моего имени?

— Кто, Северус? — удивилась Лили — но опомнилась и возмутилась: — Ты врешь! — и недрогнувшей рукой наставила на него палочку.

Но белое пламя на ее кончике мигнуло и погасло.

— Да, он! — уже уверенней заявил Поттер. — Он отвлек меня на разборки с ней, а сам в это время собирался выпустить Лунатика, чтобы преподаватели его увидели! Но у тебя появилось предчувствие, ты меня предупредила, и он побоялся к нам сунуться!

— Поттер, ты бредишь, — вздохнула Лили. — С чего ты взял, что его вообще кто-то собирался выпускать? И не было у меня никакого предчувствия — я просто ошиблась, звуки в лесу часто... — и осеклась, почувствовав на плече чью-то руку.

— Ах вот ты где, — сказала Мэри. Кивнула лежащему на полу Поттеру: — Миленькая мантия, и очень подходит к веревкам. Лили, можно тебя на пару слов? — и клещом вцепилась в нее, заставляя отойти в сторону.

— Вы что, с ума сошли? — ухо обжег сердитый шепот. — Играйте в свои игры в другом месте! Ты же на посмешище его выставила — что это за будущий аврор, которого может уложить на лопатки первая попавшаяся девчонка!

От негодования хрупкая изящная Мэри словно стала выше ростом. Губы сжались в тонкую линию, серые глаза метали молнии.

— Да мне плевать! — огрызнулась Лили. — Пусть смеются, Поттер — гад и подлец, и я хочу, чтобы все это знали! — и воинственно вскинула палочку, вспоминая чесоточный сглаз.

Однако на темном, начищенном до блеска паркете уже никого не было. Только сиротливо валялся обрывок веревки — но под их взглядами побледнел и растаял, развеявшись клочком серого дыма.

— Удрал! — ахнула Лили. — Вот видишь, ты меня отвлекла, и он развязался и сбежал!

— А что он натворил? — нахмурилась Мэри. — Когда мы виделись в последний раз, вы еще нормально общались... Впрочем, нет, не отвечай, так мы без обеда останемся! Я заняла очередь к камину, пошли быстрее! — и потащила ее за собой через заполненный людьми атриум.

Пока они добирались до Косого переулка, она успела успокоиться. Ну да, Поттер — идиот и скотина. Тоже мне, открытие века! Не переживать же теперь весь день, когда вокруг столько интересного! Мэри задержалась у арки, отчищая свою новенькую голубую мантию от сажи и Дымолетного порошка, и Лили прошла немного вперед по залитой солнцем мостовой.

В витрине «Твилфитт и Таттинг» под беззвучный вальс кружились манекены. Поворачивались, раскланивались, менялись партнерами и снова начинали танец — в сине-зеленых одеяниях, похожих на павлиний хвост, или снежно-серебристых, как рог единорога, или дымчато-сиреневых, словно сотканных из зимних сумерек...