Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 12 – otium

— Вон та зеленая — хороша, да? — сказала Мэри у нее за плечом. — Прямо под твои глаза — надо на выходных нагрянуть сюда и оторваться по полной. Чтобы как в старые добрые времена: мы такие впереди, а за нами гора пакетов, коробок и твоих книжек...

— Боюсь, ничего не выйдет. Я позавчера оплатила аренду, так что денег осталось в обрез. Разве что потом, когда получу жалованье, — вздохнула Лили, с трудом отрывая взгляд от зеленой мантии и танцующих манекенов.

— Заметано — у них как раз летняя распродажа будет, — живо откликнулась Мэри. — Ладно, куда мы сейчас? К Фортескью, в «Чайный пакетик» или в «Домашние обеды Бомплюма»?

— Давай в «Домашние обеды» — что-то я проголодалась. А там прилично кормят?

— Да, вполне. Тогда нам туда.

Она махнула рукой, показывая направо, и они обе зашагали в ту сторону. Лили жмурилась — июльское солнце сияло с небес, поливая середину улицы раскаленными лучами, и серые угловатые тени жались к домам, бессильные дать хоть какую-то прохладу. Над черепичными крышами белым островом поднималось здание Гринготтса; пожилая волшебница в черной кружевной мантилье и таких же митенках неодобрительно цокала языком, изучая выставленный в ближайшей витрине телескоп.

— Алмазная шлифовка — да они последнюю совесть потеряли... — донеслось до Лили ее ворчанье.

Они миновали «Флориш и Блоттс» и «Волшебный зверинец» — дверной колокольчик звякнул, выпуская на улицу возмущенную посетительницу, зажимающую нос и рот вышитым батистовым платочком. Впрочем, уже через несколько шагов выражение ее лица сделалось и вовсе непередаваемым: от соседней аптеки тянуло драконьим навозом и протухшими глазами тритона — ну еще бы они не испортились, по такой-то жаре...

На площади перед Гринготтсом летний зной чувствовался еще острее. Белизна слепила глаза, и казалось, что под ногами кипит и плавится мостовая. На верхней ступеньке между колоннами пытался отдышаться рыжий толстяк — обмахивался черным цилиндром, и по его лицу градом катился пот.

Мэри дернула ее за рукав, показывая на неприметный переулок, и Лили свернула за ней. Надо бы запомнить дорогу и как-нибудь притащить сюда Северуса, ведь не вечно же он будет работать у этой дурацкой мадам Потаж, запрещающей ему отлучаться... Еще один поворот, мелькнувший между домами просвет, и в глаза плеснуло яркой зеленью листвы — посреди маленькой площади рос раскидистый старый платан. За ним виднелось пестрое летнее кафе, окруженное кадками с зубастой геранью. Вывеска над входом гласила: «Домашние обеды Бомплюма».

Они пересекли площадь, миновали кадки (одна из гераней плотоядно щелкнула зубами, но ей явно не хватало длины стебелька) и заняли столик под бирюзовым зонтиком в малиновую полоску. К счастью, солнце до него не доставало — заливало дальнюю часть площади, но уже рядом с платаном сменялось мягкой кружевной полутенью.

Кроме них двоих в кафе была только маленькая рыжая женщина с забранными в хвост волосами. Она неспешно потягивала ледяной чай, листая красочный журнал по рукоделию. На плетеном стуле рядом с ней стояла большая корзина с шерстяными нитками.

— Хочу холодного лимонада, — Мэри подняла голову от меню. — И отбивную. А тебе советую рагу: и сытно, и недорого.

Лили кивнула — и, когда они обе сделали заказ, откинулась на спинку и вздохнула: