Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 23 – otium

Кажется, на ее лице что-то такое отразилось, потому что он выдернул руку из-под ее ладони и сквозь зубы прошипел:

— Да, я знаю, что ты сейчас скажешь. Что Темный Лорд исчадие ада и абсолютное зло, а Люциус его подручный, и прочая, и прочая. Но даже если и так, то чего ты хочешь от меня? Чтобы я отказал Нарциссе? Не варил укрепляющие зелья для беременной женщины только потому, что ее муж ратует за чистоту крови?

— Нет, но...

— А Сигнус Блэк? — перебил Северус. — По-твоему, подобные ему не заслуживает помощи? Раз Темные искусства, то все? Злодеи, грешники, пусть подыхают, так им и надо? И плевать, для чего они этой магией пользовались. Что они... что она не для себя старалась, не получила никакой выгоды... Все равно — спасения достойны только чистенькие. Кто сам не марается, не губит душу, всю грязную работу — чужими руками... Так, да? И по-твоему, это справедливо?

Он замолчал, опустив голову, пряча лицо за завесой волос. Все его тело сотрясала крупная дрожь — волна за волной, как от ударов тока, и пальцы то сжимались, то разжимались, словно на рукояти невидимой палочки. Рукав халата немного задрался — на бледном предплечье отчетливо проступал полузалеченный ожог. Блестящая, розоватая кожа, как под отвалившимся струпом или сошедшим волдырем... Но откуда? Он же в последнее время ничего не варил...

И только тогда до нее дошло.

— О Господи... — Лили как пружиной подбросило — он и глазом не успел моргнуть, как она уже подбежала к нему. Обняла, прижалась к спине, чувствуя сквозь махровую ткань костлявые твердые плечи, зарылась лицом в еще влажные волосы — Северус напрягся, явно не зная, как на это реагировать, но хотя бы перестал дрожать. И неловко похлопал ее по руке.

От него пахло шампунем и Севом. А еще — зубной пастой и озоновыми нотками чар для бритья.

— Опять то же самое? — негромко спросила она у черной макушки.

Помедлив, он кивнул.

— Опять перепутала какие-то чары?

Северус только слабо пожал плечами. В наступившей тишине стало слышно, как тикают кухонные часы с кукушкой и булькают за стенкой старые водопроводные трубы.

— Она жарила рыбу в тесте, — шепотом сказал он. — Решила за чем-то сходить в Косой переулок, но перепутала муку с Дымолетным порошком и забыла, что наш камин не подключен к сети...

Лили не знала, что на такое можно ответить. Поэтому не сказала ничего — только крепче его обняла, и он вздохнул и откинулся назад, затылком прижимаясь к ее груди. Сбоку на его шее пульсировала жилка.

По напольной плитке зацокали когти. Недовольно щуря разноцветные глаза, из-под стула вышел Нарцисс. Кончики белых шерстинок блестели на свету, и казалось, что его шкурка припорошена сверкающей пыльцой с крылышек фей.

— Я поставил на камин «сигналку», — чуть слышно продолжил Северус. — И на плиту на кухне, и на входную дверь... — помолчал и добавил — скорее не для нее, а для самого себя: — Но разница все равно есть. Раньше она просто замирала и все время спала...

От этих слов у Лили перехватило дыхание. На глаза навернулись слезы, затрепетали на ресницах, туманя взор дрожащим маревом: столешница расплывалась, размываясь по краям, а вместе с ней и неподвижная рука Северуса, и тролли на боку его чашки, и уходящий в гостиную Нарцисс — белый хвост покачивался из стороны в сторону...