Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 22 – otium

— Что, уже готова все спустить ему с рук? Может, еще и прощения попросишь? — ядовито процедил он.

В свете утреннего солнца казалось, что его лицо затянула густая черная тень. В ней было все: и отголоски старой ненависти, и обещание чего-то мрачного и зловещего — словно у него в душе скрывалась бездна, готовая разверзнуться в любой момент.

Руки похолодели, по спине побежали мурашки, но Лили выдвинула тарелку с тостами на середину стола и постаралась улыбнуться.

— Нет, не попрошу. Он такой придурок — если я еще и извиняться пойду, то точно не выдержу и его прикончу.

Северус фыркнул, как рассерженный кот, и покачал головой.

— Надумаешь — зови. Помогу избавиться от трупа.

И потянулся за самым поджаристым кусочком хлеба. Его лицо немного разгладилось, в глазах потух тот пугающий яростный блеск, и Лили тоже взяла тост и заставила себя подхватить рискованную шутку:

— Натренировался на трупах покупателей, да? Кстати, я совсем забыла спросить — как прошел твой вчерашний день? Наверное, в магазине было много народу, раз ты так сильно задержался?

Он снова застыл, судорожно стиснув банку джема. Сглотнул, отводя взгляд в сторону — у дверцы буфета умывался Нарцисс, белая лапка старательно натирала такую же белую мордочку, — и через силу выдавил:

— Слушай, я вчера не успел сказать... ну, насчет магазина. Дело в том, что... как выяснилось, я там все-таки не работаю, — и скривил губы в подобии улыбки: — Похоже, мадам Потаж только вчера добралась до тех отзывов на нашу статью.

Лили тоже замерла, так и не успев откусить от своего тоста. Медленно положила его обратно, на фарфоровую тарелку в цветочек.

Капля клубничного джема на столешнице казалась пятном свежей крови.

— Она тебе... отказала? — не веря собственным ушам, переспросила Лили. — Сначала взяла, а потом передумала?

— Отмазка номер один: «К сожалению, мы не можем предложить вам работу, достойную вашей высокой квалификации», — он пожал плечами, по-прежнему глядя куда-то в сторону. Его щеки заливала краска.

— О Боже, Сев! Прости, пожалуйста... — она потянулась к нему через стол, ладонью накрыла его руку. — Слушай, если бы я знала, что эти гелертеры так взбеленятся, то никогда бы не стала тебя в это втравливать!

Северус моргнул и наконец-то поднял на нее глаза.

— При чем тут ты? Эта идея не давала мне покоя последние три года — я бы в любом случае ее опубликовал, с твоими расчетами или без. Просто чтобы встряхнуть это гнилое болото, — он сморщил нос. — Все равно без референции хорошая работа мне не светила...

Но его рука продолжала неподвижно лежать под ее ладонью.

На заднем дворе пронзительно чирикала птичка. Сквозь французскую дверь лилось солнце, самым краешком золотя стоящую на плите сковородку.

— И... куда же ты теперь? — нарушила молчание Лили.

Его лоб прорезала хмурая складка, губы сжались в тонкую линию.

— В Мунго, скорее всего. Воспользуюсь предложением старшего целителя Поука. Да, к экзаменам меня не допустят, но базовые знания дадут, а большего зельевару и не нужно. Я же в любом случае не собирался у них работать...

У Лили сжалось сердце. Все вокруг словно завертелось с сумасшедшей скоростью — кухня, остывающая сковородка, разноцветные чашки на столе и следящий за птичкой Нарцисс... Северус больше не собирается искать постоянное место — значит, случайные заработки, частные заказы, и совершенно ясно, кто их будет ему поставлять. А ведь в «Пророке» только позавчера писали о том жутком пожаре в поезде, в котором погибли двенадцать магглов ^[1] — эти отморозки чуть ли не каждый месяц выдвигают властям новые требования, а потом устраивают теракты...