Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 3 – otium

В углу сухо кашлянули — Лили повернулась в ту сторону и только тогда заметила, что у дальней стены стоит кресло-качалка, а в нем сидит маленькая, совершенно седая женщина, закутанная в клетчатый плед. Ее стрижка «под мальчика» совершенно не скрывала ни больших оттопыренных ушей, ни длинной, по-старчески дряблой шеи; в руках она держала потрепанный пергамент и, сосредоточенно шевеля губами, водила по строчкам белой палочкой с черной резной рукоятью.

Лили переступила с ноги на ногу, и женщина в кресле подняла на нее до странности светлые, словно выцветшие на солнце, глаза. Разом и внимательные, и равнодушные — точно у энтомолога, присматривающего для коллекции очередную бабочку.

— Мисс Эванс, полагаю?

Ее голос оказался неожиданно сильным и звучным — ни намека на шепелявость или старческое дребезжание. Не глядя, она постучала по пергаменту палочкой, и тот свернулся в трубочку и послушно упорхнул на стол, примостившись на груду других свитков. Те вздрогнули, тревожно затрепетали, стараясь откатиться от пришельца подальше, и Джомолунгма покачнулась — но стоило хозяйке повернуть к ним голову, как все моментально затихло.

Лили сцепила за спиной руки и заставила себя ответить спокойно и твердо:

— Да, это я. Извините, если опоздала — но в письме из Отдела тайн говорилось, что в Секторе прочих прикладных исследований меня ждут только в восемь, и...

Женщина в кресле нахмурила седые кустистые брови:

— Не торопитесь, мисс Эванс. Начнем с того, что вы получили это письмо по ошибке — точнее, вследствие того, что умолчали о некоторых фактах своей биографии.

Что? Неужели ей и тут будут припоминать маггловское происхождение? А ведь Северус говорил, что не стоит обольщаться — с них станется встречать не по уму, а по родословной...

— Разумеется, я имею в виду ваш Дар, — бесстрастно добавила женщина, и у Лили отлегло от сердца — но уже следующий вопрос заставил ее похолодеть и замереть на месте.

— Почему вы скрыли от нас эту информацию?

Белая палочка выписала замысловатый зигзаг, и бумаги на столе зашуршали и расступились, выпуская с самого низа старый, потрепанный свиток. Выбравшись из-под завала, он взмыл вверх и поплыл в сторону кресла-качалки.

— Вы не упомянули о Даре в своей анкете — почему, мисс Эванс? Неужели сочли это неважным? Или просто забыли? О Даре... — она взяла пергамент из воздуха, не глядя, провела по нему пальцами — отблески каминного пламени пятнами ложились на худую кисть со вздувшимися венами, — уровня семь и восемь, верно? По крайней мере, если верить отчету из Мунго.

Ее неподвижные водянисто-голубые глаза смотрели на Лили холодно и бездумно. Почти в упор, но вместе с тем — словно вовсе ее не замечая.

Совсем как в школе.

Спина распрямилась сама, и внутри до упора взвелась тугая пружина.

— Можете мне не верить, — Лили вздернула подбородок, — но я и впрямь решила, что это неважно. У меня никогда не бывало провидческих трансов — только вещие сны, и все. И сам предмет я тоже никогда не учила. В отличие от арифмантики.

Старуха откинулась на спинку кресла. Выпустила пергамент — тот свернулся у нее на коленях рыжевато-коричневой трубочкой и только что не замурлыкал, подставляя округлый бок.

— Так вы не пифия, а сновидица? — после паузы спросила она.