Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 51 – otium

— Ну, это всего лишь неделя. Оглянуться не успеешь, как она пролетит, а потом дежурства перераспределят обратно, — произнесла она, закрывая «Оракул сновидений» и помечая нужное место закладкой.

Но Руби покачала головой.

— Нет. Тут дело... не только в этом, — оглянулась на дверь, потом на аквариум — вдоль передней стенки медленно скользили Амброзиус и Иниго Имаго, смутно белея в толще питательного раствора. — В общем, если что, то я вам ничего не говорила, хорошо? Есть подозрения, что у них там... ну, не все гладко. Помните, в июле была шумиха из-за пожара в поезде? Когда в дыму задохнулось двенадцать магглов?

— Из-за яиц пеплозмея? Которые кто-то положил к радиатору? — Эдди добавил к заклинанию еще одну руну, и вся модель вспыхнула ярче.

— Ага. А вот о чем они точно не писали, — Руби понизила голос, — так это о том, что в аврорате все знали. За день до пожара к ним прилетела сова и подбросила анонимку. Ну, они доложили начальству, то — своему, а дальше все расслабились: вроде как патрульные разберутся, это же их работа... Вот только они не разобрались, потому что кто-то кому-то что-то не передал. То ли обычное головотяпство, то ли... сознательное решение, — закончила она шепотом. Еще раз взглянула на дверь — желтоватый свет ламп мягко обрисовывал ее черные, зачесанные вверх волосы. В смуглых ушах блестели изумрудные серьги.

Палочка Эдди дрогнула, и следующий символ вышел кривым. Он стер его, вывел заново — крупные ноздри сердито раздувались, а на скулах ходили желваки.

Лили поняла, что уже ничего не понимает.

— А зачем мистеру Краучу принимать такое решение? — спросила она, но Руби уже встала со стула и принялась собирать в стопку исписанные листы пергамента, и вместо нее ответил Эдди.

— Может, и незачем, — с расстановкой произнес он. Горящие в воздухе руны бросали холодные отблески на его лицо, выбеляя брови и растрепанные золотисто-пшеничные волосы. — Может, это и не он, а кто-то из его замов. Но лично я бы поставил на то, что он счел жизнь двенадцати магглов... адекватной ценой. За то, чтобы перепуганные обыватели поддержали его инициативу. Разрешили аврорам применять Непростительные.

Что? Вот же гады! Неужели за века изоляции эти чистокровные филистеры настолько уверились в своем превосходстве, что даже лучшие из них не держат магглов за равных?

— Нет, тут ты неправ. Вряд ли это сам Крауч, — тихо возразила Руби, закупоривая пузырек с чернилами и взмахом палочки очищая перья. — Он был просто в ярости, и многие авроры тоже. Стерджис говорит, он никогда не слышал, чтобы Бешеный Моуди так орал... С тех пор они с ребятами и перестроили график дежурств — чтобы в штаб-квартире всегда был кто-то, кто точно отреагирует. Темная магия, не темная — плевать, кто кого должен ловить, если от этого гибнут люди.

Эдди хмыкнул что-то неопределенное и вернулся к работе. Его палочка выписала в воздухе сложный узор — и записанное рунами заклинание начало поворачиваться, показывая себя со всех сторон.

Руби взяла со стула вышитую сумочку и принялась расстегивать лабораторную мантию. Под ней оказалась другая — густо-вишневая, как кровь саламандры, и усеянная перламутровыми блестками, точно на нее кто-то просыпал толченый рог единорога. Стоп, так она собралась в магический Лондон, а не в маггловский? А говорила, что идет в театр...