Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 61 – otium

Кто-то из уходящих особенно громко хлопнул дверью, и мадам Мелифлуа тяжело вздохнула, словно изнемогая под непосильным бременем. Розовая инспекторша настороженно на нее покосилась — видимо, никак не могла решить, издеваются над ней или нет, — но в конце концов приподняла брови и спросила:

— В твоем отделе демоны приравнены к лицам альтернативного происхождения?

— К сожалению, происхождение демонов из альтернативного пласта бытия не вызывает сомнений, — мадам Мелифлуа сокрушенно развела руками. — Неточность формулировки, я понимаю, но что поделать — закон есть закон. Вопрос только в том, можно ли считать их личностями. Колл-центр уже давно бьется над этой проблемой, опросил всех демонов, до каких только смог дозваться, но так и не сумел продвинуться в ее решении. Боюсь, без тебя нам не справиться.

Розовая лягушка издала мелодичный смешок — словно звякнул серебряный колокольчик. Наморщенный лоб разгладился, широкий рот растянулся в польщенной улыбке.

— Конечно-конечно, — ее голос прямо-таки сочился медом, как будто она слопала все запасы «Сладкого королевства» и теперь нацелилась на медовуху мадам Розмерты. — Я здесь именно для этого — чтобы оказать вам помощь и все возможное содействие, потребное для реализации декрета и корректного использования заложенного в него инструментария.

Толпа к тому моменту уже основательно поредела. Лили закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос, и услышала, как рядом тихонько фыркнула Берта. Неужели велеречивая лягушка купилась? Ловко, ничего не скажешь... Может, глава Отдела тайн немного эксцентрична, но до сумасшествия ей точно далеко. Нет, надо обязательно спросить, что происходит с будущим — она непохожа на тех, кто зря разбрасывается предостережениями...

— Буду рада твоей помощи, — сказала мадам Мелифлуа. — Нам туда.

И неловко вскинула руку с палочкой, слегка толкнув при этом розовую инспекторшу. Лили на секунду отвлеклась — двое волшебников с аркой пытались направить ее в раскрытую дверь, но опять промахнулись и сшибли со стены канделябр, — а когда повернулась обратно, все было кончено. Инспекторша застыла с выпученными глазами и разинутым ртом — вскинула руки к голове, судорожно ощупывая затылок, и съехавшие к локтям рукава обнажали пухлые предплечья, похожие на вареные сосиски...

У ее ног, словно прихлопнутая муха, лежал черный бантик, едва различимый на гладком темном полу.

Лили зажала рот ладонью и постаралась ровно дышать, но смех все равно прорывался наружу. Берта уже не фыркала, а булькала, как закипающий чайник; волшебница рядом отворачивалась, вторая кусала губы... Лили вытерла выступившие на глазах слезы — надо отправить это воспоминание Северусу, пусть тоже повеселится. Боже, какое у нее лицо — не у каждого комика так получится...

Мадам Мелифлуа отступила на шаг и прижала руку к сердцу.

— О, Долорес, — со смущенной улыбкой произнесла она, — кажется, я тебя толкнула... Ты же простишь старую слепую женщину?

Кого-кого? Это она-то слепая? Лили невольно дернула головой — Берта громко хихикнула — и краем глаза еще успела заметить, как к двум волшебникам с аркой подскочил третий и, помогая себе жестами, принялся им что-то втолковывать, время от времени показывая на их груз. Рваный занавес в арке медленно колыхался, и трепетали черные лохмотья — пугая, завораживая, неотвратимо притягивая взгляд...