Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 81 – otium

Адриан сдвинул на затылок остроконечную шляпу. Задумчиво почесал выступающую из-под повязки бровь:

— Две? Но искатель показывает третий... — смешавшись, он замолчал — а потом хлопнул себя по лбу и воскликнул: — А, я понял! Она там, за стенкой!

Рука Майлана дрогнула, и несколько капель раствора пролилось мимо банки. Он досадливо зашипел и потянулся за палочкой, но волшебник с рамкой уже закрыл за собой дверь — и Руби подняла голову от недоделанного вокализатора, сдвинув с одного уха пушистый черный наушник.

— Я что-то пропустила?

— Адриан, — успокоил ее Эдди. — От них опять сбежала любовь, — и добавил, уже обращаясь к Майлану: — Так вот, хоть им и не удалось разыграть карту с досрочными выборами, и Макнейр теперь политический труп, но сама по себе тенденция настораживает. Дамблдор будет вынужден на это ответить — точнее, не Дамблдор, а Тибериус Огден, но это в данном случае одно и то же. Визенгамоту придется опровергнуть их аргументы и тем самым вступить в диалог. Чем больше об этой идее будут говорить, пусть в негативном и порицаемом ключе, тем больше людей будут знать о ее существовании. Рано или поздно они привыкнут, эта мерзость обрастет ворохом рационализаций и перестанет казаться такой нелепой и страшной — и через несколько лет мы получим первые законопроекты. Например, «О зелье для лиц альтернативного происхождения»...

Альтернативного происхождения? В том смысле, что для магглорожденных придумали какое-то зелье?

Майлан поднял вверх руки:

— Сдаюсь. Вот поэтому у нас начальник ты, а не я — как по мне, это какая-то равенкловская лажа, об которую только бошку сломать и можно.

— А что это за зелье? — воспользовавшись паузой, вставила Лили — и ощутила на себе пристальные взгляды обоих.

— С добрым утром, — покачал головой Эдди. — Специальный выпуск «Пророка», сенсация дня — мельница слухов уже все жернова стерла.

Он сидел в своем массивном кресле с подлокотниками, как император на троне — на губах насмешливая улыбка, в глазах какие-то непонятные искорки... Лили смутилась.

— Ну, я... э-э... В общем, за последние дни я чуть-чуть продвинулась с Амброзиусом, и того... немного увлеклась, — призналась она, и Эдди присвистнул.

— Beati qui esuriunt et sitiunt scientam. ^[6]А статью все же почитай, тебе полезно.

И взмахом палочки отправил газету на ее письменный стол, а сам повернулся к Майлану, который все еще колдовал над банкой с Крэбом.

— Ставлю галлеон против кната, что они откликнутся. Завтра, самое позднее — послезавтра. И не Дамблдор, а Тибериус Огден — это бьет по его программе интеграции магглорожденных.

Лили уставилась на передовицу — Крауч на колдографии потрясал кулаком, обещая пресечь и не допустить, — покосилась на раскрытый справочник, на аквариум со слепками... Кассандра и Дебора смутно белели у передней стенки — а вот слепок Амброзиуса лежал на столе перед Руби, и она размахивала палочкой, настраивая на него вокализатор.

Вздохнув, Лили развернула газету — и на второй странице уперлась взглядом в броский заголовок: «Воровство магии — миф или реальность?» Что?.. Это что еще за псевдонаучная бредятина? Кого-то слишком рано выписали из психушки? Или наоборот — не выписали, и он строчит статьи прямо оттуда?

Но нет, статья была написана не пациентом Мунго, а министерским чиновником, каким-то Уолденом Макнейром, и в ней выдвигалась гипотеза, что магглорожденные, сами того не сознавая, вытягивают магию из чистокровных волшебников. Автор предлагал «гуманное решение проблемы»: дескать, недавно изобретено зелье, закрывающее у них эти каналы и сужающее магическое ядро — Господи, какое ядро, что это вообще такое?! — и нужно обязать их его принимать, чтобы они перестали пользоваться заимствованной магией.