Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 84 – otium

Внутри стоял полумрак и пахло кофе с корицей. Под потолком плавали разноцветные матовые сферы со свечами — словно огромные шарики мороженого, и выложенный ромбиками пол напоминал поджаристую вафлю. Сам хозяин как раз обслуживал сидящую у окна парочку — из-за его спины помахала рукой Берта, и Лили заторопилась к ней, расстегивая на груди пряжку тяжелого плаща.

На маленьком угловом столике еще не было ни тарелок с едой, ни напитков. Значит, она успела вовремя.

— Что-то ты сегодня мрачная, — оглядев ее с ног до головы, заметила Берта. — Эдди совсем тебя загонял?

Перед глазами все еще стояла очередь к тому шарлатану — бедный Северус, как же это все ужасно и несправедливо! — но Лили мужественно выдавила улыбку.

— Не больше, чем твоя начальница — тебя, — откликнулась она, садясь на стул напротив. — Слышала, у вас там совсем завал.

— Что ты, мы уже почти закончили, — махнула рукой ее собеседница. — Осталась только одна строка — с доходами за восьмидесятый год от одной министерской монополии, там иногда получается слишком большая сумма, а иногда нормальная. Наверное, какой-то вероятностный артефакт — Сибилла уже заказала специальный хрустальный шар, чтобы посмотреть дефекты альфа-линии.

Лили мало что поняла из ее объяснений, поэтому пробормотала что-то неопределенное — а потом к столику подошел мистер Фортескью, и они с Бертой заказали тыквенный суп и по стаканчику мороженого.

— Мы сначала пытались разложить Таро, но ничего не получилось, — продолжила Берта, когда хозяин кафе ушел выполнять заказ. — И тассеография тоже ничего не дала. Сибилла была просто вне себя...

Лили вспомнила вышедшую из себя Сибиллу Трелони — и невольно поежилась. Что и говорить, не повезло бедолаге с начальницей, такая и наорать может, и заклинанием в спину запустить, если что не по ней.

— Да уж, представляю, — вслух протянула она.

Но ее собеседница покачала головой:

— Нет-нет, обычно она не такая, — а потом огляделась по сторонам, убедилась, что парочка за соседним столиком была полностью занята друг другом, и шепотом пояснила: — Это из-за пророчества ее прапрабабушки. Того, где чье-то несчастье должно всех спасти, потому что все остальные варианты приведут к беде. Она считает, оно вот-вот сбудется, а ты его разбила. Теперь понимаешь?

Лили ошеломленно кивнула, и Берта добавила уже обычным голосом:

— Так-то она ничего, нормальная. Даже вступилась, когда эта розовая мымра оштрафовать меня хотела...

— Оштрафовать? За что? — удивилась Лили.

— Да я себя магглорожденной назвала — ну, во время интервью, когда отвечала на вопрос о своем происхождении, — поморщилась Берта. Лили хлопнула глазами — ну и за что тут наказывать? — но тут из-за стойки выпорхнул их заказ и, немного покружив по залу, медленно опустился перед ними на столик.

Лили взяла ложку — круглую, с толстым черенком, похожую на ложку для мороженого, — и осторожно помешала огненно-рыжую гущу. Белая суповая тарелка была выполнена в форме креманки.

— А почему нам нельзя называть себя магглорожденными? — спросила она, и Берта невесело хохотнула:

— Ты безнадежно отстала от жизни — теперь это слово считается неприличным. Надо говорить «лица альтернативного происхождения», как в законе.

И тоже взяла со стола круглую серебряную ложку и зачерпнула суп из необычной тарелки.