Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 86 – otium

...и тут до нее дошло.

— Так что ты сказала? — моргнув, переспросила Берта.

По дороге на работу Лили осторожно расспросила Берту и уверилась в своих подозрениях: та не помнила ровным счетом ничего из сказанного — ни об авроре по имени Эшли, ни о законопроекте мадам Мелифлуа. Получается, это был Дар? И тогда, в кафе, и еще раньше, в Хогвартсе — когда Берта вот так же что-то ляпала, а все считали ее болтуньей и сплетницей, которая сует нос не в свое дело...

После такого открытия молчать было невозможно. Лили опасалась, что Эдди поднимет ее на смех, но он внимательно выслушал всю историю, попросил воспоминание об обеде, а потом унес куда-то думосбор — как выяснилось позже, показать начальнику того аврора, чтобы его на несколько дней сняли с дежурства. Хотелось надеяться, что этого хватит и предсказание не сбудется, но тут она сделала все, что могла. В отличие от загадки Амброзиуса — вздохнув, Лили поплелась в библиотеку, искать информацию о Дамьене Кротком и Квинтии Маккуойд.

Большую часть недели она копалась в пыльных старых томах. Пришлось даже сделать несколько запросов в архивы Визенгамота и архивы Совета волшебников, которые частично сгорели при Великом пожаре, а частично достались свежеобразованному Министерству магии. Там и нашлось настоящее сокровище — гравюра с изображением Квинтии Маккуойд, украшающая редкое издание ее «Методов нарезки ингредиентов». Лицо, очерченное слишком грубыми штрихами, казалось щекастым и одутловатым, глаза навыкате чуть косили, но это точно была она. Та белокурая девушка, которую Лили видела в воспоминаниях Амброзиуса... и которая погибла за две недели до его смерти — если верить записям в тех же архивах, отравилась неправильно сваренным жаропонижающим.

Тут явно чувствовалась какая-то связь — Лили думала об этом, поднимаясь на лифте в атриум. Соседи вполголоса переговаривались о новой статье в «Пророке»: мельница слухов все молола и молола новую чушь, на этот раз — возражения на возражения Тибериуса Огдена. Откровения какой-то магглорожденной, которая прониклась, усовестилась, отказалась от ворованной магии и стала добровольно принимать подавляющее зелье. Кто-то вслух усомнился (кажется, тоже невыразимец, Лили как-то видела его на общем собрании): мол, это точно утка, способность колдовать связана с особым строением мозга, и подавить ее невозможно.

Лили мысленно усмехнулась — много он понимает! Очень даже возможно, если пить то зелье, которое придумала миссис Снейп. Другое дело, что вряд ли авторы статьи имели в виду именно его — оно применяется только в колдомедицине, для лечения темной скверны... да и вообще, откуда этим фанатикам знать рецепт? Он есть только у Северуса и его мамы, а они вряд ли бы стали с ними делиться...

— Какая великолепная магия — зелье, позволяющее отключать ее по желанию! — воскликнул кто-то в дальнем углу кабины, перекрывая лязг и грохот работающего лифта. Подозрительно знакомый голос — грассирующая «р», манера растягивать звуки... и это не говоря об удушливо-сладковатом аромате одеколона. Она повернула голову — ну да, так и есть, у золоченой решетки стоял Пьер. Боже, да он хоть иногда думает о других людях? Или только о своих квантах вероятностного поля? Подумать только, а ведь раньше ей казалось, что это Северусу плевать на всех, кроме себя...