Книга "Л" значит Лили. Часть II, страница 88 – otium

Мимо прошуршали шелками две пожилые ведьмы — одна в строгом пенсне, другая в шляпе с чучелом птицы. Лили последовала за подругой; та свернула в самую толчею, рассекая толпу так же привычно и непринужденно, как бушприт — океанскую гладь. По сторонам негромко переговаривались волшебники, между ними лавировали эльфы, стараясь не уронить начищенные подносы: в высоких бокалах искрилось и пузырилось игристое вино, пахнущее летом и свежими ягодами. Чей-то локоть врезался в бок, кто-то больно наступил на ногу, но впереди уже маячили двери в зрительный зал — высокие, резные, из мореного дуба, и рядом с ними во весь рост возвышалась статуя Мельпомены, похожая на неприступную скалу, о которую разбивалось людское море.

Спикировавшая с потолка программка едва не задела прическу — Лили ловко увернулась, пристроилась за чьей-то широкой спиной и удачно проскользнула в зрительный зал. Здесь горели только канделябры на стенах — там, куда доставал их свет, шелковисто блестела и переливалась алая обивка, но середину рядов затапливала тень, и там красные кресла казались черными. Далеко впереди мелькнули знакомые светлые волосы и нарядная мантия. Спохватившись, Лили бросилась за подругой, обогнала какую-то ведьму с мальчиком, протиснулась мимо тучного волшебника, загородившего дорогу, и снова увидела Мэри. Та уже успела найти их места — третье и четвертое в пятом ряду — и как раз садилась в кресло. В ее руке вяло трепыхала крылышками глянцевая программка.

Лили заторопилась к ней — свернула в проход, споткнулась о складку на ковре и почти плюхнулась на соседнее сиденье. Мэри глянула на нее из-под челки:

— Что, тоже не соблазнилась их вином? Ну и правильно — редкостная кислятина... Даже не сравнить с тем, что подается к столу у Поттеров, — и сморщила нос, разворачивая яркий буклетик. Белые крылышки встрепенулись в последний раз и поникли. — О, Слизерина будет играть Хэмиш Грейг! Магглорожденный, представляешь? То-то взбесятся чистокровные снобы!

Лили рассеянно кивнула — это имя ей ничего не говорило. Осторожно потрогала бордовый подлокотник — нежный ворс словно погладил пальцы; потом бросила взгляд на занавес — тоже темно-красный и бархатный, расшитый блестками, которые складывались в очертания созвездий... Прямо как мантия Дамблдора, он как-то раз надел такую на праздничный обед в Хэллоуин. С потолка свисала монументальная люстра — толстые цепи, которые могли бы удержать и дракона, мягко обвивали тяжелое золотое кольцо. Вычурные изогнутые рожки напоминали зубцы короны, но свечи в них почему-то не горели.

— Люстра испорчена, — заметив, куда она смотрит, пояснила Мэри. — Шипит, искрит и плюется огнем — чей-то ребенок испугался злого волшебника из «Мохнатого сердца» и со страху схватился за мамину палочку. Джеймс просто до слез хохотал... говорит, там такое переплетение чар, что хрен снимешь — жалко, не они с Бродягой придумали...

Лили представила вооруженных таким заклинанием Мародеров — и содрогнулась. Это ж страшнее взрывопотама, у того хотя бы рог одноразовый!

— Ой, да ладно тебе! — фыркнула Мэри. — Можно подумать, твой Снейп не отвечал им тем же! Честно говоря, я вообще не понимаю, что ты в нем нашла: развлекаться не умеет, работает непонятно где, да еще и сомнительные знакомства, сплошь Упивающиеся да сочувствующие... Скажем, тот же Малфой — давно бы прижали гада, да улик не хватает.