Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 5 – Тэя Мор

Стрела оказалась с сюрпризом. Зазубренный наконечник так просто было не вытащить — только вырезать, пока эльфийка в себя не пришла. Странно. Такие стрелы могли позволить себе разве что элитные наёмники Севера.

«Значит, это были не обычные браконьеры, позарившиеся на диковинку, а ребята посерьёзней. Но что они забыли в этой глуши?».

За размышлениями обо всей этой ситуации Тайлер управился со стрелой, обработал и зашил рану, отметив про себя, что заживать будет долго, да и шрам некрасивый останется. Повязок пришлось накладывать много. Туго забинтовав эльфийку от подмышек до пояса, Тайлер выдохнул, устало опустился на лавку и прикрыл пациентку одеялом.

Руки дрожали, голова разболелась, да и спать хотелось невыносимо, но он терпеливо ждал. Спустя какое-то время эльфийка шевельнулась, приоткрыла глаза и тут же застонала.

— Ш-ш-ш, рукой двигать не смей. И вставать даже не вздумай. Я — Тай-лер. А тебя как звать?

Эльфийка шмыгнула носом, испуганно косясь на перебинтованную руку. В хорошем освещении можно было разглядеть глаза: левый — обычный, карий; а вот правый — светло-голубой с вертикальным зрачком. За ним, скорее всего, и охотились преследователи. За такой в любом магическом ордене на западе хорошую сумму денег бы дали.

— Не, — пробормотала эльфийка. — Воспоминание не. Бежать, упасть, болит. Сильно болит.

— И ещё долго болеть будет, — Тайлер устало потёр глаза и зевнул, сверкнув клыками: от усталости контроль над собой ослабевал, и трансформация проявлялась спонтанно. — Значит, память отшибло. Плохо. Имя себе придумай, пока своё не вспомнишь. Звать-то тебя надо как-то…

— Имя? Помнить один, но не мой, чужой… — эльфийка судорожно вздохнула и облизала потрескавшиеся губы, язык давался ей с трудом, но она упрямо говорила, коверкая слова и глотая окончания: — Элиа. Знать, чужой, не помнить кто. Свой не, помнить не. Элиа, пока не помнить.

— Хорошо. Сейчас тебе лежанку сделаю.

Для начала Тайлер освободил угол хаты рядом с печкой. Пришлось спустить мешок с мукой в погреб, надёжно укутав холстиной, — за ночь не должен был отсыреть. Две составленные вместе лавки вполне сгодились для создания не слишком широкой, но вполне удобной лежанки. Запасная перина, потрёпанная жизнью подушка и пара одеял довершили дело. Тайлер со спокойной душой перетащил Элиа. Уложил на бок, чтобы меньше вертелась. Сонная трава потихоньку действовала, пациентка затихла. Хотелось, чтобы она дотянула до утра.

Дети Ветра редко со своих гор спускались — слишком велик риск попасться в руки людям. Убивали горных эльфов жестоко, живьём разбирали на ингредиенты. Стрела могла принадлежать и браконьерам из богатых.

— От людей одни неприятности. Вечно они пытаются убить тех, кто на них не похож, — тихо проворчал Тайлер, прибирая избу.

С печи спрыгнула кошка, принюхалась, потянулась и засеменила в сторону лежанки. Тощая, трёхцветная и одноглазая — Дишка осталась ещё от прежней хозяйки этого жилища. Наглая, вороватая и крикливая — она трепала Тайлеру нервы, исправно ловила мышей и хоть немного скрашивала одиночество.

Дишка ненавидела чужаков и ревновала хозяина к любому гостю. Тайлер гонял её метлой по дому за каждую шалость, но всерьёз никогда не трогал. Иногда они выясняли, кто главный в доме, но кошка не была настолько глупа, чтобы ссориться с более крупным хищником. Просто недовольно ворчала с печи, сверкая жёлтым глазом.