Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 6 – Тэя Мор

В эту ночь Дишка решила не закатывать скандала. Молча запрыгнула на лежанку и свернулась под боком у Элиа в клубок. Нервно дергающийся кончик хвоста намекал, что гладить её не стоит — вцепится не задумываясь. Просто этой облезлой бестии нравилось считать себя великим и ужасным стражем. Вот и пусть сторожит — «мантикора» особо мелких размеров.

Сон и явь перемешались, утонув в бесконечной ноющей боли. Во рту пересохло, неимоверно хотелось пить, но слово, обозначающее воду на языке северного народа, потерялось в спутанном сознании. Мир разлетелся на осколки мимолётных воспоминаний и ощущений, утратил свою целостность. Кто она? Вероятно, эльф, спустившийся с гор. Зачем? Ответ на этот вопрос потонул во тьме, осталось лишь липкое ощущение страха и стыда.

К горлу подкатила тошнота, боль в голове запульсировала, окрасив мир в багрово-красный. При попытке перевернуться набок с губ сорвался болезненный стон, во рту образовалась кисло-горькая вязкая слюна. Скрутило желудок. Грубый голос ле-карь доносился словно сквозь вату, он что-то спрашивал, судя по тону — требовал, но суть его слов понять не удалось. Тогда ле-карь, не переставая говорить, помог приподняться и сунул под нос какую-то миску. Своевременно. Её вырвало.

Горло жгло, из глаз бежали слёзы, но стало легче. Боль отдалилась, собственное тело казалось чужим. Она вновь провалилась во тьму. Тяжёлую, звенящую хором забытых голосов.

* * *

Ночь выдалась не такой тяжёлой, как думалось, но и поспать Тайлеру не удалось. Элиа периодически стонала и металась во сне, пыталась сорвать повязки и свалиться на пол. Кошка слетала как ошпаренная, недовольно ворчала, но всё равно возвращалась на прежнее место.

К середине ночи у Элиа начался жар. Тайлер был готов к такому повороту, но в глубине души надеялся, что обойдётся. Жаропонижающая настойка мешалась с чаем и мёдом, одеяла были убраны подальше, а ведро с холодной водой перекочевало под импровизированную лежанку. Элиа не очень оценила обтирание холодной водой и, что-то жалобно лепеча на незнакомом Тайлеру языке, пыталась уползти ближе к печи.

— Вот сдохнешь, хоронить тебя не буду. Волкам на съедение выкину. Поняла? — злобное рычание, однако, сопровождалось заботливым лечением.

Тайлер упрямо боролся с последствиями переохлаждения и травм. Под утро так и задремал, свернувшись на полу клубочком и укрывшись шкурой. Прыгать с печи туда-сюда надоело до тошноты, а так и далеко ходить не надо.

* * *

Светло-серое лицо в чёрных пятнышках, разноцветные раскосые глаза и широкая улыбка. Она склонилась над ней, едва ощутимо касаясь пальцами пылающего лба, принося мимолётное облегчение, ведь они, наконец, воссоединились и обрели покой. Теперь всё было правильно.

«Два тела, одна душа — дети ветра неразлучны с рождения и до самой смерти», — вспомнила она утерянные после падения слова истины, но на смену успокоению пришёл страх. Нарастающий, опустошающий.

«Найди меня, — прошепталаона, теряя очертания в предрассветной синеве. — У нас почти не осталось времени».

* * *

Тёмный потолок в мелких трещинах, запах трав, древесины и крови. Она лежала на спине, не в силах пошевелить даже пальцами, каждый вдох давался с трудом, казалось, сама смерть дышала ей в затылок.

— Ле-карь, — прошептала, вспомнив человека с длинной чёрной косой. — Ле-карь помогать… помогать Элиа.