Книга Сундучок мертвеца, страница 112 – Дарья Гущина

Я дрожащей рукой достала из кармана амулет защиты и подытожила:

— Не учите меня жить, Бреннар, если не хотите получить тем же. Доброй ночи. И не забудьте поесть по расписанию.

Ответа я ждать не стала. Развернулась и скрылась за калиткой, сразу опустив защиту. Меня слегка потряхивало. Совсем я от людей и общения отвыкла... Вернее, слишком привыкла, что рядом лишь те, кто не ужалит исподтишка и кому не надо давать отпор.

Змей вылетел из кармана и виновато зашипел.

— Да прекрати, Горюш, — я побрела по дорожке к дому. — Тебе всякий нравится, кто кормит, признай. Такова твоя природа. Светильники лучше обнови, чем извиняться.

И прибраться всё же надо. Тёмную громаду дома окружали подвижные холмы палой листвы. На землю накладывали наговоры, чтобы листву не разносило по городу, и, несмотря на шторма, она заполняла мой сад, как прибитая. Завтра же уберусь. Хватит откладывать.

Я сняла защиту с дома, бросила на крыльцо утепляющий наговор, села на ступеньку и, ожидая, когда Горюша доделает светильники, просто дышала холодным влажным воздухом. А змей носился по саду, и там, где он замирал, вспыхивал ярко-жёлтый светильник. Горюша проявлял художественную смекалку, и костлявые древесные лапы покрывались листочками, в пустых клумбах расцветали розы, а внутри кустов разгорались солнечные шары.

Мёртвая земля... Ношт. «Штормовой». И тоже завтра. Это тем более откладывать больше нельзя. Если земля под воздействием Небытия умерла, то во что превратился камень?..

Тихо скрипнула дверь, и из дома робко выглянула Тайя — в наспех наброшенном плаще, с прижатой к груди книгой.

— Как день прошёл? — я подвинулась. — Садись, камень тёплый.

— Наговоры совсем не получаются, — девочка села рядом и вздохнула. Глянула искоса и виновато: — Ремесленные ходики... тоже. Я только попробовала, ничего? Что без спросу? С тобой получилось, а без тебя — нет.

Похоже, я нужна не только для обучения...

— Завтра попробуем, — я наговором достала из сумки справочник. — Держи. Последние два разворота — послание от отца. Скорее всего, тебе. Горюш, добавь света.

Змей тут же бросил в нашу сторону крупный светильник. Тайя быстро открыла справочник, прочитала, засеребрилась.

— Ходики надо заводить на нечётное время — на три, пять, семь часов, — прочитала она. — Тогда примерно через месяц всё будет готово. За розой надо наблюдать. Если будет много пыльцы... прямо очень много... Это плохо, тогда надо уходить из дома. И ты должна помнить про воду, — и посмотрела на меня серьёзно, повторила: — Ты должна помнить про воду.

Ну точно... Отец же всегда отмерял для работы нечётные промежутки. А я наоборот — чётные. То-то в последние дни ничего не случалось — я всегда заводила ходики на четыре часа. А вот на примерке «ловца» — да, завела на три часа. И всё случилось.

Ну и про воду, да. Попробую не забыть — просто про воду. Глядишь, пригодится.

— Тут ещё немножко непонятно... — Тайя, совсем как я в задумчивости, наморщила нос. — Можно взять? Подумаю.

— Бери, — устало отозвалась я.

Мыться и спать. Всё. И ходики завести на семь часов.

— Поужинаешь? — девочка встала, прижав к груди две книги. — Молочная каша с прибрежными улитками давно готова.

— Что? — изумилась я. — С какими улитками?

— Это по рецепту, — пояснила она. — И это вкусно. Подогреть?