Книга Сундучок мертвеца, страница 109 – Дарья Гущина

— По словам наших, в тот момент заказов на амулеты не было, поэтому обыск не проводился, — помрачнел силд Шутнар. — Переработка есть переработка, Маля. Четыре пожилых ремесленника за полтора года — случалось и больше. Мы озаботились лишь после четвёртого случая и установили наблюдение за пятым, последним нашим мастером. Им никто не заинтересовался, а сейчас он с семьёй под защитой.

— Снова подчинение, — силд Кремен тоже нахмурился. — Думаешь, это как-то связано с Долганом?

— Не думал, пока не услышал от управского главы «Он нас убьёт», — ищеец повёл плечами. — Амулеты для свободных ищейцев отличаются от наших — они иссякают через два-три года. Их делали всего шесть мастеров. Управа явно у кого-то в кулаке, и меньше всего ей нужны в городе свободные ищейцы, как и ремесленники, снабжающие их амулетами. А в других городах свободных поди найди. А в кулаке Управа из-за поддельных расписок Долгана — как минимум. Если бы Маля не вступила в наследство вовремя, Управа нашла бы «наследника» или забрала дом за долги — вместе со всеми его тайнами. Всё связано, Кремен. И всё — проект Долгана, расписки, слухи, смерти четверых мастеров, — звенья одной цепи. Но сколько верёвочке ни виться... — на худощавом лице появилась ухмылка-оскал.

— А что управские? — спросил силд Кремен. — Молчат?

— Нет, мы пока не спрашиваем, — старый ищеец застегнул плащ. — И глава, и зам под колпаками молчания — причём под более опасными, чем твой, Маля. С тебя можно снимать следы поверхностных мыслей и намерений, а с управских — нет. С зама попытались снять — еле с порога вытянули. Так что мы просто наблюдаем и охраняем. Теперь они до смерти боятся вообще всех — и нас, и таинственного «его». Но «его» явно больше.

Он повернулся ко мне:

— У меня к тебе глупый вопрос, Маля, но я его задам. Долган мог попасть под подчинение? Частичная защита от подчинения — амулет известный, а вот полной вроде как не существует.

— Существует, — возразила я. — Применительно к ремесленникам — существует, и понимающие в нашем деле люди об этом знают. Под подчинением, даже под частичным, у мастера не появится ни одной идеи. По готовым рецептам и чертежам он сделает что угодно, но души мастера в этой вещи не будет. Душа — это вдохновение, а оно под принуждением не работает. Даже если убедить принуждением, что мастер сам хочет творить, ничего путного не получится. Без души в изделии не будет нужной силы.

— Интересно, — силд Шутнар хмыкнул, встряхнулся и попрощался: — Всё, мне пора. Главное доложил, а детали мы пока сами не все разобрали. Кремен, загляну через пару дней. Хорошего вечера.

Да уже чуть ли не ночи... За окном давно стемнело, и кабинет закутался в вязкий сумрак.

— Ну что, — силд Кремен снова взялся за мой справочник, — осталось последнее. А ты, — острый взгляд на Бреннара, — завтра с утра ко мне. Расскажешь, что скрыл. Сундук же кое-что предъявил, так?

— Да, — я ответила вперёд соседа.

В конце концов, это моё дело.

— Справишься? — поинтересовался старый смотритель.

Бреннар неопределённо хмыкнул, бросил на меня предупреждающий взгляд — дескать, молчи, — и я поняла, что плевать ему на приказы бывшего начальника. Он сам старший смотритель. Сам может вести и распутывать сложные дела. И собирается докладывать лишь о том, с чем не справляется или что его не касается. Опасная позиция.