Книга Сундучок мертвеца, страница 120 – Дарья Гущина

Я сняла перчатки, подошла к фонтану и умылась холодной водой. Щёки горели, уши тоже. Да я вся горела. Надо успокоиться. Это только первый этап. Впереди самое сложное — вытряхнуть из «штормового» ношта сокрытое.

Вашу мать, силд Кремен, да простят меня Бытие с Небытием... Не верю, что вы об этом не знаете. Сто лет дух Сергорода меняет природу своей силы, которая насыщает дома, с защитной на разрушающую, к тому же искажая структуру и свойства камня, а вы не в курсе? Не верю.

Конечно, сейчас «угольные зёрна» не вредят — они неприметно сидят в камне. Во всяком случае, опытный образец, взятый из жилого дома, цел, а вложенные в него наговоры без искажений. Пока «уголёк» никак себя не проявил.

А если проявит?

Позади зашуршала справочниками Тайя. Подлетел и взволнованно запищал Горюша.

— Всё нормально, — я достала из кармана фартука мелкий пузырёк с восстановительно-успокоительным зельем. — Ничего откладывать не будем. Доделаем сейчас. Я в порядке. Проверь, если хочешь. Только без своей соли, короткой проверкой. Некогда переодеваться. Горюш, мне просто... жутко.

Змей не поленился и проверил — он очень боялся моей переработки. Я терпеливо дождалась, когда схлынет водяной кокон, и услышала счастливо-разочарованное: да, всё в порядке. Горюша и радовался этому, и явно искал повод отложить опыт. Само собой, зря. Теперь меня из мастерской никакими наговорами не изгнать и не извлечь. Пока я не попробую взломать (для начала) защиту «штормового» ношта.

Вытерев лицо и руки полотенцем, я натянула перчатки и вернулась к столу. Последняя подопытная заготовка, в отличие от «штормового» ношта, не спешила сворачивать защиту — вокруг неё по-прежнему клубилась тьма. А вот «штормовой» сворачивал быстро — отражал наговор и становился сам собой. Потому что разная обработка камня? Или разное содержимое в смысле вложенной силы? Понаблюдаем. Пока ремесленная интуиция подсказывала: и заготовка, и трущобный ношт защищались. Одинаково.

Осталось выяснить, от чего они защищались. Или же... что именно защищали.

— Тайя, отметь новый раздел. Для моих выводов оставь страниц пять в старом, — я открыла сундук, где в ячейках лежали «штормовые» ношты — пронумерованные и снабжённые заметками о свойствах.

Я выбрала самый безобидный камень (тот, что съёживался до размеров песчинки), поместила его в свободную выемку на противоположном столе и подняла колпак. Достала шпаргалки по первому наговору и внимательно перечитала. Второй, упрощённый, который я использовала прежде, не поможет точно. Да и насчёт этого не уверена, хотя слов для взлома защиты в нём на порядок больше.

Но что есть, с того и начнём. Наговор гибкий, и при изучении я насчитала десять мест для его изменения — для усиления и (или) ослабления действия.

Тайя пошелестела страницами и заинтересованно сжала грифель.

— Ношт номер пятнадцать, — произнесла я. — Образец взят горячим, но его свойства со временем не изменились. И остывший, и горячий «штормовой» ношт имеют одну и ту же реакцию — разную по свойствам у каждого камня, но схожую в мелочах. Во-первых, это временной промежуток — мгновенный ответ на любой наговор-раздражитель и последующее возвращение в прежнюю форму. Во-вторых, это однотипная природа ответа, очень похожая на защиту. Вывод... — я поколебалась, но сказала: — Предполагаю, что свои свойства ношт приобрёл не из-за туманных штормов или выплеска силы, или всего вместе. И его искажённой сути уже года три минимум.