Книга Последний поцелуй вдовы, страница 127 – Лисавета Челищева

— Замолчи! — рявкнул Эскар, его голос был как раскат грома. Он схватил меня за лицо обеими руками, его пальцы впились в мои щеки, но я не чувствовала дискомфорта, лишь его жар, его силу. — Не смей!! Слышишь меня?! Если ты так сделаешь, Сандрина, то я приду пожинать душу твоего недо-любовника на твоих же глазах! И заставлю тебя смотреть, как я это сделаю. Ясно?

В его глазах горел огонь, дикая ярость, которая всегда так притягивала меня.

— …Наконец-то ты сказал мне то, что я так сильно хотела услышать… Мой жнец.

Он отпустил мое лицо, его взгляд стал задумчивым, почти печальным.

— Скажи, ну почему?.. Если ты все вспомнила, то ты знаешь, чем заканчиваются все наши отношения. Мы никогда не сможем быть вместе долго. Нас находят и разлучают. И так было тысячи раз. И будет снова.

— …Мне все равно! Я готова проживать все эти моменты и растягивать их в вечность, только если это будет с тобой.

Мое сердце было готово вырваться из груди, чтобы доказать ему свою искренность.

Жнец молчал, его взгляд блуждал по комнате, затем остановился на окне, за которым уже бледнело небо.

— На рассвете я покидаю Туманные Земли.

— Я пойду с тобой! — выдохнула я, не сомневаясь ни на секунду.

— Нет, ты останешься здесь. У тебя здесь братья и обязанности Хранительницы.

— За братьями будут присматривать тетушки, а на обязанности в Совете мне плевать!

Я была готова бросить все ради него.

— Нет. Тебе нельзя со мной.

Он расправил тени из дроздов, которые уже сгущались на подоконнике, готовясь унести его прочь.

Я подалась вперед, чувствуя, как он ускользает.

— Ты уходишь из-за того пророчества?!.. Тебя убивает проклятье последнего жнеца?

Эскар замер, но промолчал. Лишь птиц вокруг него становилось все больше: они застилали собой все, и я уже почти не видела его фигуры. Я пыталась продраться сквозь них, дотянуться до него, но они не подпускали меня, словно живая стена.

Тогда, в приступе безумного отчаяния, я схватила ножик для писем, что лежал у меня на столе. Если не верит мне, то я докажу ему. Докажу, что без него я… Не смогу.

В одно мгновение я занесла острое лезвие над своим запястьем. Еще секунда, и кожа будет рассечена.

И тут же вихрь из перьев окутал меня — его рука, рука жнеца, поймала мою руку с ножом в воздухе. Эскар пронзительно смотрел на меня, почти с ненавистью, его глаза горели.

— Я же сказала… что уничтожу себя, если ты покинешь меня, — прошептала я, глядя прямо в его глаза.

Вихрь дроздов накрыл меня с головой, поглощая, унося куда-то прочь. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и в следующее мгновение ощутила как воздух становится густым.

Я приоткрыла глаза, и первое, что увидела, был уютный диван, на котором я лежала, и потрескивающий огонь в камине, отбрасывающий теплые отблески на стены. В воздухе витал запах дыма полыни и чего-то еще, лекарственного. Эскар двигался по комнатам, словно вихрь, окутанный облаком дроздов, собирая какие-то вещи. Его движения были быстрыми, нервными.

— …Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь присесть.

Он не остановился, продолжая свое лихорадочное занятие.

— Мне нужно пересечь туманную границу до восхода солнца. Я собираю вещи.

Внезапно он споткнулся, из его груди вырвался резкий кашель. Дрозды тут же облепили его, словно пытаясь защитить, скрыть. Я бросилась к нему, на этот раз мне удалось растолкать птиц и пробиться сквозь их живую завесу.