Книга Последний поцелуй вдовы, страница 92 – Лисавета Челищева

— Ты сегодня молчалив, — заметила я, наблюдая, как Амир аккуратно размешивает сахар в чашке.

Он поднял на меня задумчивый взгляд.

— Просто наслаждаюсь моментом, госпожа. Я… Признаться, не припоминаю, когда в последний раз завтракал в компании.

Будет ли тактично спросить сейчас о его семье или близких ему людях?.. Неужели, он настолько был одинок до меня?

Я хотела что-то сказать, но в этот момент Анатель потянулся к варенью и чуть не опрокинул вазу с цветами. Амир ловко поймал её одной рукой, даже не прервав движения другой, продолжающей помешивать сахар.

— …Вот это ловкость! — ахнула я.

Мужчина кивнул, слегка смутившись. Его взгляд скользнул куда-то за моё плечо, будто уловив что-то невидимое. Когда все занялись своей едой, я бросила взгляд через плечо.

Чуть приоткрытое окно. Дождь накрапывает, отстукивая по подоконнику. А на нем… черное перо птицы.

Нет. Я не хочу страдать паранойей, и полагать, что Последний Жнец следит за мной даже дома через своих пернатых слуг. Это было бы слишком.

* * *

После завтрака мы отправились на работу. День обещал быть ясным, но в воздухе уже витала лёгкая прохлада предстоящей осени. Амир сидел напротив, его пальцы перебирали страницы какой-то старой книги, но я видела — он не читает.

— Амир… Ты знаешь какие-нибудь техники успокоения души?

Он отложил книгу.

— Что вас тревожит?

Я опустила взгляд, разглядывая узоры на перчатках.

— Мне снился странный сон…

Я рассказала ему о тенях, шептавших моё имя, о ледяных пальцах, сжимавших горло, о страхе, который не отпускал даже после пробуждения.

Амир слушал молча, а затем мягко сказал:

— Страх — это всего лишь сигнал. Научись его слушать, но не позволь ему управлять тобой.

— Тогда… Научи меня. Пожалуйста.

Он задумался, а потом медленно протянул руку.

— Прислушайся к себе. Твоё тело — это твой проводник. — его ладонь легла мне на живот, тёплая и легкая. — Интуиция обычно рождается здесь… — пальцы скользнули чуть выше, остановившись в сантиметре от моей груди. — А страх чаще всего поднимается отсюда…

Я смотрела на него, чувствуя, как в местах где он касался нагревается кожа. Наши взгляды встретились.

Амир вдруг резко убрал руку, спрятав её в карман, словно обжёгшись.

Странно… Сначала делает что-то спонтанно, а потом стесняется своих же действий. Это… Мило.

Когда карета остановилась у Дворца Совета, Амир первым вышел и, как всегда, подал мне руку. Но я как-то неловко запуталась в складках чересчур длинной юбки, и прежде чем поняла что происходит, уже падала прямо в его руки.

Он поймал меня легко, будто ожидал этого. Мы снова замерли, уставившись друг на друга.

Я почему-то решила, что неловкой улыбкой можно скрасить сию ситуацию. И тут я заметила — вокруг его головы начало мерцать золотистое сияние, словно нимб.

Неужели… Неужели, это его аура?..

Я мысленно поставила себе задачу изучить этот оттенок ауры сегодня же вечером. Но сейчас… Сейчас было важно лишь то, как его руки всё ещё бережно держали меня.

* * *

Кабинет встретил меня тяжёлым запахом чернил. Дверь скрипнула, словно предупреждая о незваных гостях, но они уже были здесь — сидели в моей приёмной, как совы на ветвях, выжидающие момент для удара.

Светлые Дома. Вол — высокий, с острыми чертами лица, его пальцы нервно сжимали рукоять трости. Орел — статный, с холодными глазами, в которых застыла надменность. Лев — массивный, с гривой седых волос, его голос привык греметь, а не шептать. И Медведь — молчаливый, но, пожалуй, самый мудрый из всех.