Книга Последний поцелуй вдовы, страница 99 – Лисавета Челищева

— Я с тобой не согласна.

— Да?

— Да. То, что ты рассказал — это, конечно, печально. Но... — я наклонилась вперед. — Важно то, что ты можешь надеть любую маску. Но не все решаются. А некоторые… даже не понимают, что уже носят ее.

Он задумался, его пальцы сжали бокал.

— Тогда скажи мне, моя госпожа… Какая маска у тебя?

Я загадочно улыбнулась.

— А вот это — уже следующий запрос.

Огонь в камине потрескивал, отбрасывая наши тени на стены — две фигуры, две загадки, две маски, которые, возможно, однажды упадут. Но не сегодня.

Спустя час игры в "Тени желаний" атмосфера в гостиной стала более интимной. Щеки Амира, обычно бледные, порозовели от вина, а его глаза блестели, словно отражая тайну, которую он так тщательно скрывал. Я наблюдала за ним, пока он медленно подходил к статуе Артемиды у окна.

— Ты сказал, что у тебя никогда не было связей с женщиной? — тихо произнесла я, пытаясь удержать хмельную мысль в голове. — Видишь эту статую у окна? — я кивнула на небольшую статую. — А покажи мне… Как бы ты обнял свою возлюбленную?

Мой запрос был неожиданным, даже для меня самой. Амир замер, его пальцы слегка дрогнули.

— …Как пожелаешь, — он подошел к статуе, медленно наклонившись к ней. Его руки скользнули по её изгибам мрамора, лаская лицо богини.

У меня по коже пробежали мурашки, когда он нежно поцеловал статую в самые губы. Мое дыхание прервалось, сердце сжалось.

Я сглотнула, горло внезапно стало сухим.

— …Артемида точно не одобрила бы этого. Она бы сделала тебя мертвым в следующую же минуту… По крайней мере, так говорят легенды, — произнесла я, пытаясь скрыть волнение в голосе.

— И я бы полностью подчинился такому концу. Но только при одном условии.

— …Не думаю, что ты был бы в положении выдвигать условия, — я усмехнулась, но смех вышел сдавленным.

— Боги порой сострадательны. Я уверен, она бы выслушала мою скромную просьбу…

— Какую же?

— Я бы счастливо принял последний вздох, зная, что женщина, для которой по-настоящему был предназначен этот поцелуй, поняла бы, что это было все только ради нее. Не для легендарной Артемиды — богини охоты и луны. А для богини скорбной красоты, великой жертвенной любви и истории трагической преданности прошлому.

Меня по какой-то причине бросило в жар от его слов.

— …Ты думаешь, твоя возлюбленная бы оценила, если бы ты умер ради одного поцелуя другой, только чтобы признаться ей в конце в своих чувствах?

— Если бы моя печальная, прекрасная богиня знала, что то, что кажется концом, всегда является новым началом. Новой жизнью. Она бы все поняла… И, возможно, смилостивилась бы надо мной.

Игра закончилась. Я оставила Амира внизу, слушать виолончель на старом граммофоне. Мелодия была меланхоличной, словно отражая наше настроение.

Я поднялась в свою спальню, готовясь ко сну. Снимая платье, застряла в топе, пытаясь освободиться.

Внезапно кто-то накрыл мои руки своими, аккуратно освобождая меня.

— …Что ты здесь делаешь? — прошептала я, поворачиваясь к Амиру, мои длинные волосы прикрыли верхнюю наготу.

Он не ответил. Вместо этого его губы коснулись моего оголенного плеча, и я вздрогнула, отвечая на его прикосновения вопреки своей воле.

— Амир, мы не можем…

— Почему?

Он извлек шелковую ленту из моего топа и завязал мне глаза. Вокруг почему-то запахло жасмином… этот аромат внезапно напомнил мне что-то, какое-то воспоминание, но какое именно — я не могла вспомнить.