Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 138 – Анна Лерн

— А что, если мы оставили в этом доме существо куда более опасное, чем его мать? – я остановилась и повернулась к тёмным окнам особняка. – И как хорошо, что сила алтаря уничтожена…

Родин помрачнел ещё сильнее.

— Что вы намерены предпринять? У вас есть план?

— Придётся вызвать дух одной из девушек. Может, он окажется более разговорчивым, - мне уже хотелось поскорей покончить с этим расследованием и вернуться домой. – Займёмся этим прямо завтра утром.

* * *

Арсений бесшумно спустился вниз и сразу увидел служанку, стоящую у двери. В руках она сжимала узел с вещами. Стремительно приблизившись к ней, молодой человек вцепился в плечо женщины и дёрнул назад.

— Куда собралась, дрянь? - прошипел он.

Женщина рухнула на колени, узел выпал из её рук, и по полу рассыпались нехитрые пожитки.

— Пощадите, Арсений Павлович! Христом Богом молю! - запричитала служанка, захлебываясь слезами. - Ведь что мне было приказано, то я и делала! Барыня велела...

— Нет тебе прощения... лицо парня исказилось в жутком оскале. - Пусть тебя твой Бог прощает.

Арсений схватил женщину за волосы и с силой ударил головой об пол. Раз, другой... Когда тело женщины обмякло, он, не оборачиваясь, бросился вглубь дома. Миновав подсобные помещения. Молодой человек спустился в подвал и, ворвавшись в комнату с алтарём, замер. Жертвенник был «мёртвым».

* * *- Не-ет... – взвыл Арсений, падая на колени. Его руки лихорадочно шарили по треснутой поверхности, он раскачивался из стороны в сторону, прижимался лбом к холодному граниту, словно пытаясь согреть его своим телом. - Не-е-е-ет! Что они натворили???... Что?!

Я лежала в постели, но сон не шёл: перед глазами, словно в калейдоскопе, крутились события, случившиеся в усадьбе. Лицо Северского… его голос и та абсолютная власть над чужим разумом, которой он обладал. Это пугало и восхищало одновременно, заставляя кровь бежать по жилам быстрее.

За окном внезапно так раскатисто громыхнуло, что задрожали стекла. Я посмотрела на раскачивающиеся за окном ветви. Гром на голые деревья… не к добру это. Старики говорили, что это предвещает тяжкие испытания. Поднялся ветер, и вдруг сквозь его завывание раздался стук. Я замерла прислушиваясь. Стук повторился. Накинув халат, я подошла к окну, чувствуя босыми ногами холод деревянного пола. В этот миг небо расколола ослепительная вспышка молнии, на долю секунды превратив ночь в день. И её свет озарил стоящий за окном высокий силуэт, который невозможно было спутать ни с кем другим.

Северский.

Но страха не было. Только какое-то шальное, дикое чувство узнавания, словно я ждала его именно сейчас. Я потянула за ручку и распахнула створку. Порыв ветра бросил мне в лицо капли дождя и разметал волосы по плечам. Дмитрий с кошачьей легкостью перемахнул через подоконник и выпрямился. Он буквально навис надо мной, заполняя собой всё пространство комнаты.

— Вы не спите, Татьяна Фёдоровна? - проникновенно произнёс нежданный гость. Голос дрожью отозвался в каждой клеточке. - В такую ночь только грешники и призраки ищут пристанища. К кому из них вы отнесёте меня?

— Главное, к кому вы себя сами относите, Дмитрий Александрович, - ответила я, закрывая окно. - Проходите. Садитесь у печки, вы совсем промокли.

Он молча кивнул и, сняв пальто, повесил его на спинку стула. После чего присел в кресло у теплого бока «голландки». Я зажгла свечу, и неверный дрожащий свет выхватил из темноты лицо графа с тенями, залёгшими у глаз.