Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 179 – Анна Лерн

— Мамочка, а кто здесь живёт?

— Мама Дмитрия Александровича, - тихо ответила я. - Мы идём познакомиться. Будь умницей.

В этот момент входная дверь открылась, и на пороге возникла сама Элеонора Констанция. Я снова залюбовалась ею. На женщине было платье из тончайшего чёрного гипюра, который мягко обрисовывал её красивую фигуру. На шее и запястьях мерцали украшения из чернёного серебра с тёмными, почти угольными камнями - то ли траурными гагатами, то ли чёрными морионами.

— А вот и гости… - улыбнулась хозяйка дома. Её взгляд скользнул вниз и замер на Фиме.

— О-о-о-о… Неожиданно… - протянула Элеонора Констанция. - Прошу вас, проходите. Не стоит держать такую прелесть на дожде.

Женщина отступила в сторону, приглашающим жестом указывая на просторный холл, залитый мягким светом свечей. Мы вошли внутрь и с любопытством огляделись. Внутри особняк казался еще более величественным: высокие потолки, старинные портреты, дорогие ковры винного цвета, застилающие натёртые до блеска полы…

Появился молчаливый слуга и с почтительным поклоном принял нашу верхнюю одежду. После чего Элеонора Констанция пригласила нас следовать в гостиную. Она была великолепна и мрачна одновременно. Здесь преобладали бордовые, изумрудные и чёрные тона. Бархатные портьеры полностью закрывали окна, отсекая шум дождя, а комната освещалось лишь многочисленными свечами в бронзовых напольных канделябрах и пламенем в огромном камине из тёмного мрамора.

— Прошу вас, присаживайтесь, - Элеонора указала на изящную софу, обитую тёмным штофом. - Сейчас подадут чай.

Она опустилась в кресло напротив и спросила, обращаясь к Фиме:

— Как тебя зовут, дитя?

— Серафима, - ответила девочка.

Ничуть не смутившись пристального взгляда, она широко улыбнулась, демонстрируя свои очаровательные ямочки на щёчках.

— Как интересно... – улыбнулась в ответ Северская. - «Пламенная», «Огненная»... Шестикрылый ангел, стоящий ближе всех к престолу. Ты знаешь, Серафима, что твоё имя несёт в себе великую силу и великое очищение?

Фима, очарованная почти гипнотическим голосом женщины, поглядывала на неё с хитрецой. Малышке явно нравилась Элеонора.

Тем временем хозяйка дома перевела взгляд на меня.

— Это ваша дочь, Татьяна?

— Да. Приёмная.

— И вы наверняка знаете, кто её отец? - женщина чуть приподняла идеально очерченные брови.

Она явно видела в Фиме ту же «породу», ту же древнюю искру, что пылает в жилах Северских.

— Знаю, - ответила я, не отводя взгляда.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Наконец Элеонора усмехнулась и перевела тему:

— Значит, венчание состоится в эту субботу?

— Да. Мы бы очень этого хотели, - подтвердила я. - И будем искренне рады видеть вас на церемонии.

В это время служанка принесла чай. Пока она расставляла на столике кружки, будущая свекровь смотрела на меня с каким-то странным, почти сочувственным интересом.

— Вы очень необычная девушка, Татьяна… - задумчиво произнесла она, когда горничная вышла. - И я вполне верю, что вы искренне любите моего сына. Но... понимаете ли вы до конца, на какие трудности обрекаете себя, входя в нашу семью? Время очень милостиво к обычным людям. Оно даёт им возможность уйти вместе, состариться рука об руку. Но для таких, как мы, время не имеет власти. Пройдут десятилетия, века, а Дмитрий останется таким же, каким вы видите его сейчас. Готовы ли вы встречать каждый новый день, видя в зеркале приближение зимы, в то время как ваш муж навсегда замер в зените своего лета? Это дар, который быстро превращается в проклятие для смертного сердца.