Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 242 – Анна Лерн

— Кто там? - раздался из-за двери тихий женский голос.

— Мне нужно поговорить с Еленой Константиновной Назимовой, - ответил Адам. – Я знал её мужа.

На мгновение воцарилась тишина. А затем послышались шаги, щёлкнул замок, и дверь приоткрылась. В проёме показалось лицо женщины. Бледная, измождённая, она подслеповато щурилась, пытаясь понять, кто перед ней.

— Позвольте нам войти, - попросила я. - У нас очень важный и серьёзный разговор.

Елена Константиновна заколебалась, переводя взгляд с меня на Адама, а затем всё же отступила в сторону.

— Да, да Входите, прошу вас.

Похоже, женщина не узнала поручика. Комната оказалась крохотной и тёмной. В углах, под самым потолком расплывались такие же как и в коридоре пятна плесени. В воздухе стоял характерный сладковато-гнилостный запах. Но, несмотря на крайнюю бедность, здесь царила чистота. Старый стол был накрыт заштопанной скатертью. На подоконнике в разбитой чашке единственным ярким пятнышком выделялся пучок полевых цветов. Немногочисленные книги на полке были аккуратно расставлены. Две узких кровати и шкаф – вот и всё убранство.

— Присаживайтесь, - Елена Константиновна указала на два колченогих стула.

Я присела, чувствуя, как сердце сжимается от этой нищеты. Адам, помедлив, опустился рядом.

Хозяйка комнаты осталась стоять, прислонившись к дверному косяку.

— Мой муж умер уже давно Прошло столько лет... Что же привело вас сюда теперь? Если это какие-то старые долги, то я должна сказать сразу: расплатиться с вами мне нечем. Всё, что у нас осталось - это наши руки. Мы с дочерью перебиваемся тем, что берём в починку чужое бельё и стираем его.

— Елена Константиновна, - глухо произнёс поручик, - я пришёл не требовать долги, а чтобы признать свой долг перед вами. Самый страшный долг, который только может быть у человека.

Женщина недоуменно нахмурилась.

— О чём вы говорите? – с тревогой поинтересовалась она.

Я накрыла под столом руку поручика своей и ободряюще сжала.

— Ваш муж, Павел Павлович Назимов, проиграл мне всё, что имел, - заговорил Адам. - Деньги, именные часы, даже экипаж. И закладную на дом.

Елена Константиновна пошатнулась, её рука, державшаяся за косяк, соскользнула, и она бессильно опустилась на низкую скамью у входа.

— Я забрал закладную, - голос Левинского звучал глухо. - А через неделю лично выставил вас и маленькую Варю на улицу. Мне не было дела до вашего холода или голода. Мне нужны были деньги, чтобы покрыть свои собственные долги. Теперь вы вспомнили меня?

В комнате повисла тишина. Вдова Назимова смотрела на Адама, и в её глазах медленно проступало узнавание.

— Вы... Это были вы

В этот момент дверь открылась, и на пороге замерла девушка лет восемнадцати. У неё были большие карие глаза, светло-русая коса и ещё по-детски прозрачная кожа. В покрасневших от работы руках она держала стопку чистого белья. Девушка бросила на нас испуганный взгляд и бросилась к Елене Константиновне.

— Матушка! Что с вами?! Вам плохо?!

— Ничего, Варя, ничего со мной всё в порядке... - вдова медленно поднялась со скамьи и процедила: - Убирайтесь. Уходите прочь из этого дома. Нам не нужно ваше раскаяние. Бог вам судья, но видеть вас здесь — выше моих сил!

— Елена Константиновна, прошу вас, - я встала и подошла ближе. - Мы уйдём. Но прежде выслушайте меня. Адам здесь не для того, чтобы загладить вину деньгами . Он здесь ради Вари. Ради того, чтобы она больше не губила свою красоту и молодость, стирая чужие тряпки в ледяной воде. Поручик привёз не милостыню, а то, что по праву должно было принадлежать вашей дочери все эти годы. Подумайте о ней.