Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 33 – Анна Лерн

— Вы сегодня ослепительны, - подал голос Ипатьев, хотя в его глазах мелькнуло недоумение.

— Благодарю, Алексей Тихонович, - ответила Мария. Её голос стал глубже, в нем прорезались властные нотки, которых я не слышала утром.

Хозяйка дома бросила на меня короткий взгляд, и я увидела, что белки её глаз покрыты сеткой лопнувших капилляров, а зрачки сужены. Жизненная сила уходила.

Я покосилась на Северского. Он смотрел на Марию Павловну с нескрываемым интересом.

— Прошу к столу, господа! - громко произнёс Аристархов, делая вид, что всё в порядке. Но в глазах закоренелого материалиста плескался страх…

____________

Интересные факты:*Казачок - так в старинном дворянском быту называли мальчика-слугу, одетого в казакин или черкеску.

Главная задача казачков - быть быстрее всех: подать трубку, принести письмо, сбегать за извозчиком или объявить о приезде гостя. Выбор именно казачьего костюма был данью моде на «кавказскую экзотику» и военную эстетику.

Мальчик должен был быть миловидным, подтянутым и создавать своим видом атмосферу «лихости» и достатка в доме. Это был своего рода маркер статуса хозяина. Для крестьянских детей попасть в «казачки» к высокопоставленному лицу было шансом выбиться в люди. Из толковых казачков позже вырастали преданные камердинеры, дворецкие или даже мелкие чиновники, если хозяин решал дать парню образование.

Казачки видели и слышали всё. Они присутствовали при самых интимных и секретных разговорах, потому что их часто воспринимали как мебель. Если нужно было узнать сплетни из спальни или кабинета, подкупали именно казачка. Несмотря на нарядную форму, жизнь казачка была не сахар. За малейшую медлительность или разбитую вазу их нещадно пороли на конюшне.

Ужин начался с подачи холодных закусок: на серебряных блюдах красовалась стерлядь в прозрачном желе, украшенная ломтиками лимона, тончайшие пластины буженины с хреном, “лодочки” закусочных расстегаев с аппетитными начинками. Позже лакеи бесшумно разнесли дымящееся прозрачное консоме с профитролями. А основным блюдом стал фазан под сложным ягодным соусом.

Я сидела, зажатая между галантным, но скучным полковником Коржом и щебечущей о последних сплетнях Елизаветой Ивановной. Вежливо кивала, вставляла уместные «ах» и «неужели», но мой взгляд, словно примагниченный, постоянно возвращался к груди Марии Павловны.

Агатовая брошь не давала мне покоя… Да… точно… она была на молодой хозяйке дома и утром. Крупный кусок чёрного камня в виде жука, оправленный в тусклое золото. Его хитиновые крылья были сложены, а по краям виднелись микроскопические иероглифы. Скарабей.

Словно прочтя мои мысли, Северский вдруг поинтересовался:

— Мария Павловна, простите мою навязчивость, но ваша брошь приковывает взгляд. Если я не ошибаюсь, это не просто антикварная вещица?

— Вам нравится, Дмитрий Александрович? – хозяйка дома коснулась камня длинными бледными пальцами. - Это семейная реликвия.

— Это «Иб» - амулет сердца из Древнего Египта, - произнёс Тайный советник, прищурив свои пронзительные глаза. - Согласно «Книге Мёртвых», такой скарабей должен был лежать на сердце усопшего во время взвешивания его души в чертогах Маат.

— Дмитрий Александрович, неужто вы еще и египтолог? - вдова Колесникова бросила на него кокетливый взгляд. — Столь специфические познания в обрядах... Это весьма интригует.