Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 75 – Анна Лерн

Я начала водить указательным пальцем по неровным строчкам оглавления, выискивая нужную информацию. Мой взгляд скользил мимо глав о «поднятии костяков» и «иссушении сердец вражьих», пока не зацепился за одну запись. На губах сама собой появилась торжествующая улыбка.

— Ну-ка, ну-ка... - прошептала я, подвигая свечу ближе к странице.

Заголовок гласил:

«О вспоможеніи тенямъ вернымъ и подкрѣпленіи эфирнаго состава сущностей, кои въ служеніи пребываютъ, дабы крепость ихъ и видимость въ мірѣ подлунномъ возвращены были чрезъ изліяніе силы живой.».

Ниже более мелким шрифтом шло пояснение:

«Трактатъ сей открываетъ тайну, како духъ ослабшій напитать, не вредя притомъ душѣ его, но лишь оболочку призрачную уплотняя...».

Это было именно то, что нужно!

Я достала из шкатулки серебряную булавку и, помедлив мгновение, резко уколола подушечку безымянного пальца.

— Прости, Господи, если это грех, - прошептала я, поднося руку к огню свечи.

Стоило крови упасть на фитиль, как пламя мгновенно вытянулось вверх, окрасившись в жуткий ядовито-багряный цвет. Положив вторую руку на раскрытые страницы я начала читать заклинание:

— Кровію живой, пламенемъ свечи, призываю тя, духъ въ туманѣ сущаій! Возьми искру отъ сердца моего, облекись въ плотность ефирную, аки въ броню крѣпкую. Да пребудетъ сила моя твоимъ дыханіемъ, да станетъ кровь моя твоимъ взоромъ. Изыди изъ тѣни, яви ликъ свой паче прежняго, связью незримой со мною сопряженный!

В комнату изо всех щелей начали просачиваться щупальца кровавого тумана, собираясь в человеческий силуэт. Послышался хриплый вдох, словно человек долго был под водой и, наконец, вынырнул. Появившийся передо мной Адам жадно втягивал в себя этот туман. Его полупрозрачные руки судорожно сжимались, и я видела, как на них проступают вены, как уплотняется ткань его мундира.

Книга стала горячей, как раскалённый уголь. Буквы на страницах зашевелились, складываясь в новые зловещие заклинания. Похоже, я открыла дверь, которую закрыть будет гораздо сложнее...

* * *

Петербург за окном особняка Вальмонта кутался в колючую мглу. С Невы наползал пропитанный копотью и сыростью туман, поглощая очертания мостов и редкие огни масляных фонарей. Город казался огромным, затаившим дыхание зверем, который ждал команды своего господина.

Юлиан де Вальмонт стоял у высокого окна, заложив руки за спину. В тусклом свете канделябров его силуэт казался вырезанным из бархата ночи. На губах мужчины замерла едва уловимая торжествующая улыбка.

— Молодец, девочка... Моя повелительница мёртвых... Давай, коснись этого мира, почувствуй вкус власти, которой ты так боишься…

Он медленно повернулся и подошёл к старинному зеркалу в раме из черненого серебра. Но его поверхность не отражала роскошный кабинет, а была затянута серой дымкой, которая задрожала и рассеялась, стоило Юлиану провести перед ней ладонью.

В глубине зеркала проявилась спальня Татьяны. Вальмонт с жадным интересом наблюдал за тем, как капли её крови вспыхивают в огне и как из небытия, обретая пугающую плотность и чёткость, восстает фигура поручика.

На спинке кресла, стоящего подле зеркала, шевельнулась живая тьма. Огромный угольно-чёрный кот с глазами цвета расплавленного янтаря лениво потянулся, выпустив когти в дорогую обивку.