Книга Ведовская. Говорящая с тенями, страница 89 – Анна Лерн

Говорят, однажды Николаю I подали настоящий французский коньяк. Напиток был настолько крепким и непривычным для государя, что он, не желая показывать виду, быстро схватил первое, что попалось под руку - дольку лимона. Чтобы сбить резкую кислоту и горечь, он присыпал её сахаром и кофе. Сочетание оказалось настолько удачным, что мгновенно стало хитом при дворе.

_____________

*Ювелирный дом Болин («Болин и Ян», «Болин К. Э.») - ювелирная фирма, а также династия ювелиров, работавших в Российской империи с первой половины XIX века до 1917 года.

Узнав у графини, где похоронена оперная певица, я попрощалась со Стречиной и вышла под мартовское солнце.

— На Выборгское кладбище, - сказала я Григорию, садясь в экипаж. – И если можно, побыстрее.

Мне очень хотелось потянуть за нить мрачной тайны, окутавшей приют. На месте захоронения можно спокойно поговорить с духом, не думая о том, что меня кто-нибудь увидит.

Примерно через двадцать минут мы уже были на месте. Католическое кладбище встретило меня скорбной тишиной и строгими рядами потемневших крестов. Найти могилу Анжелины Бозио не составило труда. Поручик указал мне путь. Это было роскошное надгробие с бюстом певицы и склонившей к нему голову Музы, которая держала в руках нотный свиток и венок.

Сначала я приготовила лист бумаги и карандаш. Чтобы записать то, что скажет певица. А потом глубоко вдохнула и, закрыв глаза, привычным усилием воли отсекла навязчивый шёпот призраков, вечно крутящихся на старых погостах. Мир вокруг затих.

— Сеньора Бозио. Откликнитесь на мой зов.

Я замерла, ожидая привычного колебания воздуха, того особого холода, который возвещает о появлении духа. Минута... другая... Тишина. Открыв глаза, я нахмурилась. Не может быть. Дух такой величины, погибший в расцвете сил, должен был буквально «фонить». Но его здесь не было.

Я начала медленно обходить памятник, внимательно всматриваясь в каждый завиток камня. Мой взгляд прошёлся по фигуре скорбящей Музы, застывшей над бюстом певицы. И тут я заметила нечто странное. В складках одеяния скульптуры что-то блеснуло. Оглянувшись по сторонам, я переступила ограждение и поднялась на гранитное основание. Длинная серебряная игла была прикреплена на смолу в одном из углублений. Я протянула руку, чтобы выдернуть её. Пальцы уже почти коснулись навершия в виде пентаграммы, как вдруг пространство вокруг надгробия исказилось, а в следующую секунду меня с силой отшвырнуло назад. Еле устояв на ногах, я на мгновение потеряла зрение от яркой вспышки, а затем передо мной предстал тёмный коридор Ольденбургского приюта, запертая дверь музыкального класса и точно такая же игла, вбитая в косяк. Если выдернуть иглу здесь, на кладбище, цепь не разорвется. Она натянется, как струна, и последствия могут быть ужасными. Для детей.

Видение погасло так же резко, как и началось. Я пошатнулась, прижимая ладони к вискам. Голова гудела, будто церковный колокол.

— Вам дурно, Татьяна Фёдоровна? – передо мной появился взволнованный поручик.

— Нет, нет… уже всё хорошо… - выдохнула я, с трудом фокусируя взгляд на его полупрозрачном лице. Холодный мартовский ветер немного привёл меня в чувство. - У меня было видение… Это странно…

— Ничего странного, это всё книга. Вы связаны кровью, - ответил Адам, продолжая вглядываться в мои глаза. – Тьма оберегает вас, указывает путь. Пока слабо, ведь вы не даёте ей возможность войти в вас полностью.